play
pause
  • $ 66.75 ↑
  • € 75.78 ↑

Про туризм, консерватизм и «удмуртский мёд»

09:58, 11 октября, 2018
09:58, 11 октября, 2018
1931
0
Фото: facebook.com (Оксана Перова)
0

Владелица «Пасеки «Юньга» Оксана Перова рассказала о развитии туризма и сувенирной продукции.

С появлением Команды Удмуртии в республики громко заговорили о развитии туризма и брендировании региона. Гости республики желают увезти с собой на память частичку «родникового края». Магниты, кружки, ручки, блокноты… Всё это тут же появилось на рынке сувенирной продукции, отвечая на запрос потребителей. Информационное агентство «Сусанин» пообщалось с руководителем «Пасека Юньга» Оксаной Перовой. Она не только продает свой мед и пряники, но и собирает под одной крышей крафтовую продукцию #СделановУдмуртии. Оксана рассказала о сувенирной продукции, возрасте «ЧО», объединении пасечников и сколько лет нужно бренду на развитие.

 

- Со сменой руководства в Удмуртии стали больше говорить про развитие туризма. Что-то изменилось в вашей работе?

- Что изменилось? Я раньше во все кабинеты заходила со своими пряниками, меня знали все министры – экономические, национальности, культуры, я лезла ко всем со своим пряником. Но только экономический блок делал у меня небольшие заказы. 4 апреля 2017 года прошло назначение Александра Бречалова, 23 апреля звонок – нам нужен ваш мед для подарков. Сейчас мой мед входит в общую упаковку «президентской» корзины на многих крупных мероприятиях. И я сейчас могу предложить и мёд, и пряники, и чай, много чего. Но у меня берут мёд. Чай травяной – у Елены Андреевой («Удмуртские истории»), пряники – в «Пастарели». Короче, всем «сестрам по серьгам», чтоб никого не обидеть.

Я не скажу, что поток туристов в моей лавке сильно увеличился. Это стало модно, об этом стали говорить, многие ринулись в сувенирку. Наклеили на свой товар знак «Сделано в Удмуртии». Но разве это стало автоматически сувениром?

Стало много спортивных мероприятий. А что мы можем предложить таким гостям республики? Этих людей нужно понять. У Натальи Сабировой хорошо идут баффы и носки из коллекции «Толезе». Это новые носители и попадание в целевую аудиторию. А я пока не знаю, что могу спортсменам предложить. Акценты сменились в туризме.

На «Калашников биатлон фесте» хорошо продавались сувениры с брендом «Калашников». Люди приехали на «Калашников фест». Они хотят «Калашников», и они будут покупать эту сувенирку. Это событийный туризм. И для него нужен свой сувенир.

 

- Можно ли говорить, что планы по развитию туризма не сбылись, раз туристов не стало больше?

- Любой бренд требует времени. 10 лет. Мне тут рассказывали, как начинался Тол Бабай. Когда-то местный леспромхоз решил устроить новогодний праздник. Нарядили Тол Бабаем местного лесника. А так как это был уже не первый день празднования, он падал со стула. Гости приехали, походили вокруг ёлки, Снегурочка поддерживала Тол Бабая, было очень весело. А потом гости отправились кататься на тюбингах. И так хорошо – час-два катались, никто не гонит. Оказывается, их автобус развернулся и завалился в снежную целину. И они побежали за трактором, а так как это было 31 декабря, то ни трактора, ни тракториста уже не нашли. Родители и дети вытолкали этот автобус и приехали уже к курантам с Тол Бабая домой. Так оно начиналось. Прошло 10 лет. И теперь это масштабное событие для всей республики. Надо начинать, а во что это выльется - не всегда понятно. Надо перетерпеть.

Многие говорят: а вот, чего в проекте «Камский берег» сделали? Да много чего там сделали. У нас, с одной стороны, много какого-то нетерпения, а с другой - консерватизма. Давайте нам быстро перемен, но каких-нибудь не таких. Показательная история с ижсталевским логотипом. Еще ничего не произошло, а вокруг уже столько копий поломано.

 

- На ваш взгляд, какое направление туризма в Удмуртии стоит развивать?

- У меня есть понимание, что Удмуртия пока – это про бизнес-туризм. Сюда очень много приезжает командировочных. По сути, даже тех же спортсменов я бы к бизнес-туризму отнесла. И тем, кто сувенирами занимается, нужно понять свою целевую аудиторию и как до нее достучаться. Для меня ЦА - это выездной туризм. Я хочу работать для ижевчан, сарапульцев, воткинцев, чтобы им было что увезти. А рассчитывать, что у нас тут вдруг что-то случится и станет всем хорошо, – не стоит.

Ментальность удмуртов – спрятаться за пенёк. Казенные заводы – это гриф «секретно». В этом плане ментальность горожан и сельских жителей совпала полностью. Мы, по сути, воспитаны ОПК, мы заводские, и всего каких-то 25 лет прошло, мы еще внутри не готовы принимать людей, раскрываться не готовы к туризму. Тот же Сеп с Музеем исчезнувших деревень. Им непросто принимать гостей за деньги. Это вечная проблема. И у меня проблема принять на пасеку гостей за деньги.

 

- А хотели экскурсии на пасеку водить?

- Мы планировали, мы так пасеку и развивали изначально. Она у нас очень красивая – аккуратненькая, домики красивые яркие. У нас есть геометка, даже в Яндексе на картах нашу пасеку видно. Но мы не умеем работать с туристами. Это нам не очень легко дается. Это другой бизнес – принимать и развлекать людей.

 

- Будете развивать пасеку через франшизу?

- С этой франшизой к нам подходят уже больше года. Я пока не готова сформулировать наше уникальное торговое предложение. У сети «Горячий пельмень» это получилось, они взяли свою фишку, они продают не абы кому, а семейным парам.

 

- Пасечник Иван Халилов регулярно в соцсетях говорит о том, что пчел травят химией. Это не мешает вашей работе?

- Нет, Ваня на хайпе. У него абсолютно другая аудитория. Он молодец, он умеет дорого продавать.

Я же всегда говорю, мед должен есться. Это продукт обыденный. Он должен быть на столе. У каждого человека есть свой мед, свой вкус меда. Мой мед не будет нравиться всем и каждому, как и я не люблю некоторые виды.

 

- Вы собирались развивать бренд «Мёд Удмуртии». Не пошло?

- Я хотела, но когда прочитала историю, как это делается в Европе, решила, что не буду бороться за мир во всем мире, во всей Удмуртии. Я вижу, как ругаются между собой башкиры. Самое главное, что это неправильно. Есть понятие – происхождение меда. В Португалии семь территориальных округов, где производят мёд. Португалия меньше Башкирии. А тут башкирский мед. Там и степи, и липовые леса, и горы. Всё башкирский мед? Так не бывает. У нас в соседних деревнях разный мед по вкусу. А у них всё башкирский.

Сейчас я слышу, что идет разговор на правительственном уровне об удмуртском мёде. Я даже не представляю, на каких условиях смогут объединиться наши пасечники. Я решила продвигать мёд Каракулинского района, Усть-Бельского природного парка, и районное начальство убеждаю, что надо делать, как принято в Европе – здесь добыли, здесь расфасовали. Подтверждать качество каракулинского меда, действовать сообща. Если это будут делать, это правильное позиционирование.


- На одном из форумов вы были участником секции, посвященной женскому предпринимательству. Неужели есть отличия женского бизнеса от мужского?

- На площадке Стартап-тура обсуждали вопрос о государственной поддержке женского предпринимательства. Тогда девочки на сцене сидели и говорили – нам не надо денег, мы все можем сами.

А я говорила, что сейчас им молодым , эффектным, строящим свои карьеры очень легко говорить «не надо». Но рано или поздно наступает «время ЧО». В 40 лет ты как будто бы «исчезаешь» для работодателя и кадровых служб. А с пенсионной реформой надо понимать, что это только половина пройденного трудового пути. И в этом смысле женское предпринимательство могло бы отчасти решить эту проблему. Есть у женского предпринимательства свои особенности. И масштаб женского бизнеса – он маленький, ламповый. Женщинам сложнее масштабироваться, сложнее рисковать. Здесь может меньше денег, но больше социальной ответственности. Нужна ли поддержка? Я бы не отказалась. Я вообще как предприниматель не отказываюсь от любой поддержки.

Кстати, время ЧО - это не только про женщин. Это, кстати, в первую очередь про мужчин. Так получается, что женщины легче адаптируются к изменениям, они в целом менее амбициозны. Для мужчин все гораздо жестче. Куда у нас уходят мужчины после 40 лет? В такси? Очень сложный вопрос.

 

- У «Пасека Юньга» есть планы по захвату мира?

- Если не привлекая внимания санитаров, то да. Сейчас как-то скромнее с планами. Хочется найти партнера в Москве, где бы могли быть наши пряники, хотелось бы на этот рынок выйти.

Нам тут рассказали, что в прошлом году видели в Новый год наши пряники в ГУМе. По цене 750 рублей за коробочку. Конечно, они там оказались через третьи руки. Но ведь это круто - оказаться на полках Главного универмага страны на Красной площади! Я помню, что постпред главы Удмуртии Михаил Хомич год назад с владельцем ГУМа Михаилом Куснеровичем разговаривал о том, чтобы сделать там что-то типа выставки-продажи «Сделано в Удмуртии». Вот если бы им удалось договориться и сделать в этом году!

Кстати. Что это я про скромные планы? Помнится, я в 2015 году помечтала создать Пряник – гастрономический сувенир из Удмуртии. #ВезуизУдмуртии. И вот сегодня он уже объехал десятки стран. Пересек океаны и экватор. От Канады до Японии. От Дании до ЮАР. И в Австралию вот недавно тоже уехал. Может, загадать и сделать наш пряник сувениром #ВезуизРоссии?

1931
0