play
pause
  • $ 66.88 ↓
  • € 76.18 ↑

Помочь дыханию театра

14:44, 07 июля, 2017

Почему в Сарапуле ждут приезжих режиссёров?

Олег Степанов, главный режиссёр Сарапульского драматического театра, стал единственным представителем культуры – номинантом республиканской премии «Люди Года». Это показательно в одном: культура у нас в «крупный план» как-то не попадает. Мы с радостью получаем культурные продукты, но об их создателях знаем мало. Чем и как, к примеру, живет театральный режиссер?

 

- Вам не кажется, Олег, что путь режиссера – это путь странника: по городам, театрам, странам и эпохам?

- Да, это цыганская жизнь. Иногда от такой жизни появляется драйв, а иногда очень устаешь: всё время новые люди, всё время ты пытаешься запомнить, кого как зовут. Я так работаю 11 лет, но последние 3 года мало куда езжу. Сейчас я понимаю, что лучше работать с одним коллективом и развиваться вместе с ним.


- В ведущих театрах Ижевска нет главных режиссеров. Это тяжёлый крест, и молодые режиссёры его избегают. Почему?

- Да, отказываются многие. Это связано с тем, что у нас очень сложно организована система директорского и режиссёрского театров. Два лидерских центра, и очень трудно найти точки соприкосновения. Театр – сложная структура, где большая административно-хозяйственная часть, серьёзные вопросы безопасности, маркетинга. И здесь же творческая составляющая: актёры, вся художественно-постановочная часть – люди абсолютно преданные своему делу, с которыми тоже нужно уметь выстраивать отношения. Главный режиссёр – как переходник между творческим процессом и административным, и этот баланс надо соблюсти.

У режиссера-постановщика таких забот нет: хорошо приехать в какой-нибудь театр, что-то сделать. Получилось – хорошо, не получилось – ну, что же... А главный режиссёр отвечает и за приглашенного: если у того не получилось, ему приходится «лечить» неудачный спектакль. Плюс ко всему, у «главного» есть и ревность к приезжему коллеге, говорю честно. Раньше я думал, что у меня ревность возникнуть не может, а теперь понимаю – может. Но при этом я надеюсь, что в наш театр кто-нибудь когда-нибудь приедет ставить. Нельзя, чтобы весь вечерний репертуар составляли спектакли одного постановщика. Хочется, чтобы режиссёры приезжали, чтобы происходило обновление репертуара, и продолжался профессиональный рост труппы театра.


- Говорят, вы не отказываетесь от приглашений ставить в других городах?

- Да, я начал постановочный процесс в Прокопьевске, в Кемеровской области – с ними шли переговоры 8 лет. Это маленький город, но в нём огромный театр. Пока его труппа мне совершенно незнакома.


- Не зная актеров, как вы ориентируетесь, какая роль подойдет каждому из них?

- Задача очень сложная. В этом театре нет ни художественного руководителя, ни главного режиссера, и никому сформулировать запрос, который идёт от труппы и от публики. Но театр живет активно: у них много приглашенных режиссёров, художников. Там хорошие менеджеры, умеющие писать проекты, много выигранных грантов и стабильная финансовая составляющая.     

  

- Если оглянуться на соседей, например, пермский «Театр.Театр», то там в сезоне ежедневно идут спектакли, задействованы все молодые актеры. Чем объяснить такой высокий тонус?

- Это результат грамотной политики театра в организации труда. Им могут похвастаться далеко не все театры, даже статусные: у меня есть знакомый в одном столичном театре, который за пять лет работы там на сцену не вышел ни разу.

И у пермского театра профессиональное, хорошее пространство: есть 2 сцены, репетиционные помещения… Это очень влияет на работу. Скажем, в нашем сарапульском театре помещение не театральное, а приспособленное. Нет колосников, и смена каждой декорации – целая история с муками. Я прекрасно понимаю ребят-монтировщиков: в театре, где есть необходимая машинерия, нажал на кнопочку, и все уехало само, а у нас надо каждую декорацию через весь театр пронести, да и хранить декорации негде.

К тому же труппа у нас очень маленькая – 17 человек осталось. Вся нагрузка на молодёжь: утром спектакль, потом еще один, вечером репетиция – люди устают.


- Где выход из ситуации?

- Два года я работал со школьниками. Сейчас они закончили 11 класс, и 6 человек мы приняли на работу во вспомогательный состав. Я надеюсь, они поступят в вузы – на заочное – и вернутся работать. Других вариантов нет: жилья театр пока дать не может.


- И при этом у вас в Сарапуле аншлаги.

- Я рад, что этот прорыв случился, хотя взрослые спектакли, к сожалению, мы играем мало – вся нагрузка на детские. И, тем не менее, каждый взрослый спектакль идёт при полном зале.

 

- Как вы проживаете это лето? Что интересного в творческом плане?

- В конце мая – начале июня мы съездили на фестиваль малых городов в Тобольск. Возили спектакль «Земля Эльзы», он, конечно, зрительский – не фестивальный продукт, без каких-либо экспериментов. Но решили, что нужно его отправить: в спектакле заняты замечательные актеры зрелого поколения: Галина Есырева, народная артистка Удмуртии, Владимир Мельник тоже народный артист, Тамара Кулакова. Получилось, что мы просто съездили – для жюри спектакль оказался слишком прост. Но вот публику мы снова завоевали. Буквально на днях мы получили приглашение в Набережные Челны и выстраиваем гастрольный тур с этим спектаклем в следующем сезоне. Сейчас мы начинаем в Сарапуле постановку «Трактирщицы» Гольдони.


- Вы выбираете пьесы лично?

- Есть, конечно, худсовет, но ответственность всё равно лежит на том, кто ставит спектакль, соответственно, и выбор. В театре вообще много кем приходиться быть, художником-постановщиком, в том числе.


- Это необходимость или личная потребность?

- Мне нравится иногда «побыть художником», хотя это большая нагрузка и много суеты: поиски по магазинам, работа с мастерскими. Опять же работать «с самим собой» – надо признать с улыбкой – проще договориться.


- Что может помочь режиссёрскому творческому долголетию?

- У йогов есть представление, что каждому человеку свыше дано определенное количество дыханий, после чего заканчивается его жизнь. И у каждого режиссёра есть, наверное, определенное количество постановок: он их сделал, и потом идёт спад, в его творчестве начинается бессмыслица. Главное – это вовремя почувствовать в себе. Это важно и для себя, и для театра. Может быть, потом надо и уйти из профессии. У меня дыхание пока есть. Другой вопрос, что при жизни в маленьком городе, появляются какие-то шоры.


 - Пять лет вы живёте в Сарапуле и сарапульским театром. Появилось ли какое-то принципиальное главрежское ощущение?

- Мне очень обидно за замечательную труппу и хочется её раскрутить. Горько наблюдать за активными гастролями других. Уровень нашего театра вполне достойный, и его стоит продвигать за границы Сарапула. Конечно, мы движемся, но хочется быстрее, пока есть силы.


- Приезжайте в Ижевск! Когда же, наконец, будут ваши, долгожданные для зрителя гастроли?

- Этот вопрос, наконец, решен. Директор нашего театра Лариса Бовдуй провела необходимые переговоры, почти все договоры подписаны. В первых числах ноября мы покажем на трёх сценах (Театр кукол, Национальный театр и театр «Молодой человек») 6 спектаклей: «Сиротливый запад» по пьесе Мартина МакДонаха, «Женитьба» Гоголя, «Пленные духи», «Bon аppetit, или Ужин по-французски», «Земля Эльзы» и музыкальную сказку «Волшебная Лампа Аладдина».


Юлия Ардашева («Аргументы и Факты в Удмуртии»)

1319
0