• $ 63.85 ↓
  • € 70.42 ↓

Всегда стараться увидеть в человеке хорошее

14:32, 26 июня, 2019

В беседе с председателем Верховного Суда Удмуртии о личных и бытовых аспектах профессии.

С большой властью приходит большая ответственность

(Собрание декретов Национального конвента, 1793 год)

 

Quod est justitia? Что есть справедливость? С такого вопроса начиналось судебное заседание по нормам римского права, действующего и поныне. В ходе состязательного процесса эта справедливость и устанавливалась.

Есть у меня друг, студент-юрист второго курса. Спросил его однажды, кем он хочет стать после окончания вуза. Судьёй, говорит. На взгляд юного друга, судья является олицетворением правосудия и справедливости в глазах многих людей. При этом студент уже осознаёт всю трудность профессии. Но если ты «горишь» юриспруденцией и работа для тебя на первом месте, то быть судьёй — идеальный вариант. У тебя есть возможность постоянно обучаться, отслеживать практику и законодательство, применять знания и находить решения в сложных ситуациях, благодаря опыту, который ты получаешь ежедневно в абсолютно разных сферах. «Приятно осознавать, что твоя семья не будет нуждаться ни в чём, за исключением тебя самого», — так резюмирует социальный статус судьи студент-юрист.

Что значит быть судьёй сегодня? Что позволяет оставаться человеком, ежедневно сталкиваясь с бесчеловечным? Как хватает сил и воли пропускать через себя сломанные судьбы других людей? Ответы на эти вопросы постарался получить корреспондент информационного агентства «Сусанин» Дмитрий Стрелков в беседе с председателем Верховного Суда Удмуртии Юрием Сухановым.

 

ВЫБОР ЖИЗНЕННОГО ПУТИ

В небольшом кабинете председателя Верховного суда Удмуртии на полках стеллажа лежат морские ракушки. Их Юрий Суханов привозит из отпусков. Срочную службу будущий судья проходил на военно-морском флоте, хотя в детстве мечтал стать лётчиком.

«Поступал после 8-го класса в Суворовское училище в Свердловске. Сдал экзамены, пришёл на комиссию по зачислению. Но не взяли из-за плоскостопия. После десяти классов поступал в мореходку в Питер, хотел стать штурманом. Туда меня не пропустили по зрению», — рассказал Юрий Суханов.

Вернулся после срочной службы в звании старшины второй статьи. Военная специальность – поиск и перехват радиотелефонных передач. Потом был юрфак УдГУ. На последнем курсе Суханова даже лишили стипендии за то, что не принимал участие в работе стройотрядов. Съездил лишь на первом курсе, а потом уже было некогда — стал отцом, надо было обеспечивать молодую семью. После второго курса ездил на строительство сооружений в колхозах. Может работать столяром, слесарем, сварщиком, умеет судья и класть кирпич. Как же определяет себя Юрий Суханов, кто он по своему собственному мнению?

— В первую очередь я — судья. Во вторую — государственный служащий. Всегда рассматриваю дела по первым инстанциям, хотя могу и не делать этого. Буквально две недели назад рассматривал дело, связанное с разбоем и убийством. Вынес приговор. Со мной вместе участвовал прокурор Удмуртии Артём Николаев.

— Как вы стали судьёй?

— Случайно. Я стал судьёй, когда мне только исполнилось 25 лет. Не планировал и не думал о судейской работе. Иван Карпов (председатель Верховного Суда Удмуртии в 1986-1996 — прим. ред.), видимо, заметил меня. Пригласил и сказал, что я стану судьёй. Хотя по распределению я готовился к работе в прокуратуре.

Стал судьёй, когда ещё был студентом. В марте начал работать, а в июне получил диплом о высшем образовании. В СССР не требовалось наличие высшего образования. Нужно было лишь быть гражданином России и достигнуть возраста 25 лет. Судей тогда выбирали, стал я им в результате всенародных выборов.

— Помните своё первое дело?

— Первое дело было у меня в понедельник, 22 марта 1984 года. А судьёй меня избрали только в воскресенье. Жили тогда с женой и сыном в студенческом общежитии на улице Удмуртской, 226. Председатель суда позвонил вечером воскресенья: «Завтра на работу».

Зашёл в кабинет к председателю, он положил мне на стол гражданское дело о расторжении брака. Дело назначили, были народные заседатели. Тогда они ещё были, помогали принимать решение судье. Расторгали брак два взрослых состоявшихся человека, оба с высшим образованием. Но тогда по 33-й статье «Кодекса о браке и семье» судья обязан был принимать все меры по сохранению семьи. И вот я 25-летний в качестве воспитателя, по закону же обязан, паре намного старше меня говорил: «Возможно ли примирение, необходим компромисс, я вам срок предоставлю, чтобы вы могли сохранить семью».

А второе дело было вечером. Поехал рассматривать в район улицы Ракетной Ижевска. Раньше там были опорные пункты милиции, а выездные процессы мы всегда рассматривали в вечернее время. В опорных пунктах, общественных местах — клубы, школы, смотря какое дело. Рассматривал дело в отношении одного молодого человека, который хулиганил. У него была 206-я статья, часть первая — неквалифицированное хулиганство. Но он был признан страдающим хроническим алкоголизмом. Тогда была установка партии — направлять в места лишения свободы хронических алкоголиков. Помню, как плакала его жена, в отношении которой он совершил хулиганство, чтобы его не лишать свободы. Это было моё первое уголовное дело в районном суде.

В музее суда.jpg

Экспозиция в музее Верховного Суда Удмуртии

— Понимали, какая ответственность на вас ложится?

— Конечно, к тому времени я уже прослужил 3,5 года в ВМФ. Чувство ответственности у меня было.

— И за вынесение приговора?

— Конечно, через себя же пропускаешь. Каждый раз. И каждый раз тяжело. Однажды рассматривал одно дело по двум несовершеннолетним. Ребята 14 и 15 лет. Они убили двух бродяг, считали себя «чистильщиками», забили людей палками. Когда прочитал дело — они же зверьё, их надо наказывать. Но когда привели их — мальчишки же, дети… Как это произошло? Это мы, общество, виновато, что такие молодые уже на скамье подсудимых. Никому не были нужны. Сколько я писем писал в различные комиссии, никто ничем не занимается.

Так вот, по статье должен был назначить 7 или 8 лет. Как многие говорили, какая разница, плюс-минус год. Раньше можно было посоветоваться с заседателями в совещательной комнате, они же мудрёные, их люди выбирали. А сейчас ты один, с кем посоветоваться? Трудно принималось решение. Приговор я написал, вопросов нет, а поставить цифру не могу. Я поставил восьмёрку и пошёл выносить приговор.

— Принимали ли вы участие в делах, где выносилась высшая мера наказания?

— Нет. Сейчас же у нас мораторий на смертную казнь, и лишь несколько лет назад я рассматривал дело в Воткинске по изнасилованию и убийству малолетней девочки. Тогда я вынес пожизненное.

Помню ещё одно дело, это был 1988 год. Рассматривал в отношении особо опасного рецидивиста за убийство двух лиц. Имена преступника и жертв помню до сих пор. Понимал, что это расстрел. Уговаривал председателя, что я ещё молодой и не надо меня ставить на такой процесс. Это очень сложно. Тогда я через неделю вернулся с практически оправдательным приговором.

 

БЫТЬ СУДЬЁЙ

— За годы вашей службы менялось ли восприятие судей обществом?

— Суд — одна из ветвей государственной власти. Относительно открытости признаю, что не всегда допускали СМИ в суд, зачастую потому, что не было возможности. Возьмём Октябрьский суд в Ижевске, в 1990-е годы залов судебных заседаний вообще не было, дела рассматривались в кабинетах судей.

Некоторые судьи у нас не готовы к общению, к тому, чтобы камера смотрела за их работой. Никто нас не учил «быть судьёй». Вот я был заинтересован. Когда начал работать, в свободное время ходил на заседания и смотрел, как ведут процессы более опытные судьи. У кого-то я опыт перенимал, где-то мне говорили, что «так работать нельзя». Когда я стал председателем Верховного Суда, объехал соседние регионы, побывал на процессах у председателей верховных судов. Смотрел, как председатели сами проводят процессы.

— Какими качествами должен обладать судья?

— Порядочность и ответственность. Ответственность за себя, за близких. Каждый раз удивляюсь: неужели привлекаемый нами к ответственности человек не думает о своей семье? Неужели людям безразлично, что скажут о нём? Наверное, это самое главное – ответственность за всё, что ты делаешь.

Когда мы занимаемся отбором кадров, ещё одно из главных качеств — квалификация. Иногда, когда читаю жалобы от граждан, не скрываю, что возникают у меня сомнения… Но судебная система чем правильна? Она многоступенчатая. Каждый судья понимает, что все его решения многократно могут быть оспорены. Заинтересовать всю судебную систему — это невозможно.

Говоря языком статистики, судьи гражданской коллегии Верховного Суда Удмуртии рассмотрели более 5000 дел по апелляционным и частным жалобам. Обжаловались почти 68% решений и 33% определений, из которых отменили 13% и 19% соответственно. Качество работы федеральных судей в 2018 году составило 84,8%, что несколько ниже, чем в 2017 году (86,3%).

— Как приживается институт присяжных в Удмуртии?

— С участием присяжных в 2018 году дел не было. Всего же с 2003 по 2017 годы рассмотрено 56 дел. Оправдательные решения присяжные выносили лишь четыре раза. Кстати, первое дело в республике с участием присяжных я лично рассмотрел, чтобы другим судьям мог и подсказать, и посоветовать. Сам институт присяжных связан с эволюцией судебной системы, реформа продолжается.

Начали её ещё в 1864 году, когда была первая судебная реформа. На современном этапе одним из пунктов было создание судов присяжных в районах. С прошлого года суд присяжных существует по делам особой тяжести. Это прежде всего убийства, тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть.

Не знаю, насколько приживётся в России этот закон, но по итогам 2018 года в Приволжском федеральном округе было рассмотрено только два дела с участием присяжных заседателей в районных судах в Пермском крае. В других регионах ни одного дела не было. У нас было ходатайство о рассмотрении дела с присяжными в Киясовском районе, но мы не смогли даже набрать скамью присяжных. Люди-то не идут. Мы не можем присяжного отбирать, если он знает подсудимого. А в районах же все друг друга знают. В сельских районах очень сложно отобрать. Не знаю, как будет работать закон. Это непросто…

— Насколько вообще загружены судьи?

— В принципе нагрузка большая. Особенно у мировых судей. Судами Удмуртии в 2018 году по первой инстанции рассмотрено более 367 000 дел и материалов. Более 15 000 дел пересмотрено в апелляционном и кассационном порядке. Среднемесячная нагрузка на одного федерального судью в Удмуртии составила 47,4 дела. Это несколько ниже, чем в среднем по ПФО (51,1). Нагрузка на мирового судью составила 411,6 дела в месяц.

В последнее время очень много дел гражданских. На мой взгляд, такое количество дел говорит о доверии. Раньше люди обращались к криминальным структурам, теперь к судьям. Хотя сейчас сделали эти коллекторские агентства… Есть же у нас приставы судебные, которые занимаются исполнением решений суда.

— В процессе ещё присутствует сторона защиты. Велика ли роль адвоката?

— Конечно, она очень значима. Если адвокат хороший и грамотный, при спорном вопросе он должен помогать. Всегда прошу в прениях предоставить итоговые проекты или решения обе стороны. Смотрю, где что-то разумное в плане мотивировки можно взять.

Дело в том, что бывают спорные вопросы по квалификации. Рассматривал последнее дело, проснулся среди ночи. Ёлки-палки, а тут разбоя-то и нет. Только одно «убийство из корыстных побуждений». Приехал рано утром в суд, подняли с заместителями судебную практику за много лет. Связался с прокурором Удмуртии Артёмом Николаевым. Он же уже подготовил выступление и по разбою, и по убийству. Знаю, что у меня в 10:00 начинаются прения, но сомнение по квалификации. В итоге пришёл к выводу, что тут всё же будет и «разбой», и «убийство, сопряжённое с разбоем».

Конечно, я слушал все стороны, и адвоката в том числе. Он просил оставить только «убийство», тогда бы подсудимому грозил срок до 25 лет. А если плюс ещё «разбой», там пожизненная статья.

Вид из окна.jpg

Вид из окна рабочего кабинета Юрия Суханова


— Есть ли судейские династии?

— У нас детям судей нельзя работать судьями в нашем же регионе. Адвокатами, прокурорами и полицейскими тоже нельзя. Хотелось бы поменять подход к формированию судейского корпуса. Сейчас есть термин «конфликт интересов», он до абсурда доходит. Иногда ругаюсь с вышестоящими инстанциями по этому поводу. Когда мне звонят и говорят: «Как вы можете судью назначать, у неё же конфликт?! – Какой конфликт? – У судьи Верховного Суда сестра в Киясово работает в почтовом отделении сортировщицей писем. А судья рассматривала дела с участием «Почты России», это конфликт». Ну как сортировщица писем в Киясово может повлиять на решение Верховного Суда? Другая ситуация — звонят и говорят, что в деле с участием Теплосетей замом одного из судей был брат оператора из этого предприятия. «Да кочегар он, этот оператор», — говорю я в ответ.

В результате этого у нас очень много квалифицированных судей не занимают определённые должности. Что это за конфликт интересов? У нас есть УПК и ГПК, которые прямо запрещают судье участвовать в процессе, где задействован его родственник или знакомый. Судья обязан заявить самоотвод. Это закон, а «конфликт интересов» придуман…

— Вы сами брали хоть раз самоотвод?

— Нет, мне повезло в том плане, что я никогда не работал в родном Сарапуле, где было много родственников и знакомых. Когда стал работать в Ижевске, никого тут не знал. Никаких начальников. Ни с кем не дружил. Есть у меня друг один, мой сосед. Другие коллеги. Я не могу дружить с адвокатами, с работниками полиции. Не должно быть такого… Поэтому мне не приходилось рассматривать дела в отношении знакомых.

 

ОСТАВАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ

Любимый художник у Юрия Суханова — Иван Шишкин. А любимое место — Завьялово. Там, где живёт в своём доме уже 15 лет.

«С женой обрабатываем землю сами и выращиваем. В магазин овощной практически не ходим. В доме у меня живёт шесть кошек и одна собака. Внучки любят эту живность, если подбирают в городе, то везут к нам», — поделился судья.

Детективов ему хватает на работе, поэтому за книгу Юрий Суханов берётся в отпуске, отдавая предпочтения историческим сочинениям: «Люблю Валентина Пикуля, Юлиана Семёнова. Один из любимых поэтов — Владимир Высоцкий. Его стихи и песни, в них есть близкий мне определённый смысл. С детства нравилась лирика Сергея Есенина».

Юрий Суханов поддерживает позицию о приравнивании гибели из-за пьяного водителя к умышленному убийству, а также согласен, что надо судить тех, кто оставляет животных на зиму на садовых участках.

Интервью с председателем Верховного Суда Удмуртии Юрием Сухановым

Uploaded by ИА Сусанин on 2019-06-26.

— Насколько это обычное дело для судей — проявлять сострадание?

— Считаю, что судья не может быть равнодушным. Предпоследний случай, что я рассказал. Там, где назначил пожизненное. Ведь это молодой человек, ему всего 25 лет. Всю жизнь оставшуюся сидеть. Я всё равно искал в нём что-то хорошее, вдруг осталось.

Никогда ни одного злодея не называю на «ты». Он не виновен до тех пор, пока я не поставлю приговор. И всегда нужно посмотреть, в чём причина. Ведь родились-то все хорошие, почему он стал таким. Всегда пытаюсь найти в человеке положительное.

— Вы практически каждый день видите людей, преступающих законы. Происходит ли разочарование в людях?

— Нет, не наступает. Что же спасает? Мы всем судейским сообществом занимаемся разными видами спорта. Ежегодно проводим смотры художественной самодеятельности. С каждого суда столько талантов! И это спасает меня от разочарования — видеть столько хорошего. С женой всегда покупаем абонементы симфонического оркестра. Я вижу, что добрых-то людей у нас больше, чем негодяев.

— Откуда у вас такой заряд гуманизма?

— Не знаю, никто в меня не вкладывал. Отец был трактористом в деревне. Моё лето — в кабине трактора. Вырос я на природе. Может быть, поэтому.

— Вы много лет были председателем ГАК на юрфаке. Говоря о современном молодом поколении, студент-юрист поменялся?

— Есть очень много поверхностных ребят. Но есть те, у кого «глаза светятся». Им я говорю: «Не теряйте себя, будем общаться дальше». Многие из тех студентов работают судьями, в том числе и в нашем Верховном Суде. Потому что видно по человеку, заинтересован ли он в этой работе.

 

Наша справка: Юрий Викторович Суханов родился 2 января 1958 года в деревне Ехлачиха Сарапульского района Удмуртской АССР. Прошёл трёхлетнюю воинскую службу радиотелеграфистом на Северном флоте. Окончил юридический факультет Удмуртского госуниверситета в 1984 году. С 1984 по 1988 годы — судья Первомайского районного суда Ижевска; с 1988 по 1992 годы — судья, с 1992 по 1996 годы— заместитель председателя Верховного Суда Удмуртской Республики. Председатель Верховного суда Удмуртии с 1996 года. Юрию Суханову присвоено звание «Заслуженный юрист Удмуртии»; имеет высший квалификационный класс. Женат, имеет детей и внуков.

2246
0