• $ 64.02 ↑
  • € 70.85 ↑

Чисто, как в Вене

13:19, 24 октября, 2019

О европейском опыте обращения с отходами.

Руководитель отдела продаж по России, Украине и странам СНГ компании Oschatz Марина Ипатова-Арендт представляет ее в России. Компания Oschatz, входящая в состав Christof Industries Group GmbH, занимается проектированием и производством промышленного оборудования для металлургии, химической и цементной индустрии в десятках стран мира и специализируется на утилизации мусора, обезвреживании отходов и производстве из них пара и электричества. Компанией реализованы уже свыше 4,5 тыс. таких проектов.

Марина Ипатова-Арендт рассказала корреспонденту информагентства «Сусанин», что разработанные компанией Oschatz технологии термического обезвреживания отходов применяются во всем мире. Компания Oschatz готова предложить для Камбарки и других производственно-технических комплексов свои технологические решения по переработке отходов.

- Как обращаются с отходами 1 и 2 класса опасности в Европе?

- Аналогичные отходы в Германии и в Европе подвергаются термическому обезвреживанию. Технология заключается в следующем: отходы поступают на термоообезвреживание в печной агрегат – барабанную вращающуюся печь. Отходящие газы, образующиеся в процессе обезвреживания отходов, дожигаются в камере дожига и поступают в котел-утилизатор, в котором идёт утилизация их тепла с возможностью парогенерации. Пар идёт на турбину или в тепловую сеть в зависимости от потребностей рядом стоящих предприятий. Далее отходящие газы подвергаются многоступенчатой очистке от продуктов окисления, таких как соединения хлора, фтора, серы, тяжёлые металлы, летучие компоненты, ароматические вещества. Системы имеют завышенный расход адсорбционных материалов, что позволяет с высокой вероятностью обеспечить 99% улавливания всех вредных компонентов. Стехиометрическое соотношение вредный компонент:адсорбент достигает 1:4. То есть мы даем в 4 раза больше сорбента, чтобы наверняка быть уверенными, что все компоненты, все вредные вещества прореагировали с сорбентом и стали безвредными.

 

- Каким образом можно было бы квалифицировать безопасность технологии?

- Безопасности этих технологий можно квалифицировать таким фактором, что очищенные газы, выходящие из трубы, намного чище, чем те, которые собираются на автобане. ПДК (предельно-допустимые концентрации – прим. ред.) достаточно жесткие как в Европе, так и в Германии. Содержания вредных компонентов в очищенных газах ниже ПДК, не достигают границы ПДК (до 60-80% ПДК). То есть, если у нас по сере ПДК равно 50 миллиграмм, то у нас на трубе ПДК всего 5 миллиграмм, то есть мы получаем содержание по сере в 10 раз ниже, чем ПДК. Кроме того, технически есть возможности достичь более низких значений отходящих газов

 

- Можно ли вашу технологию назвать безотходной?

- Технологию в принципе можно назвать безотходной. Но мы понимаем, что у нас есть такой физический параметр в любом материале, как зола. Эту зольность мы никак не можем исключить. Мы не волшебники. Здесь чётко надо понимать, что безотходность или материал, который мы будем доставать из нашего процесса, будет зависеть от свойств входящего материала.

Гранулят, который получается в процессе, может быть переработан и использован, например, для строительства дорог или подсыпки подушки на автобане. Это безвредный компонент, который в Германии и в Европе официально может быть использован.

 

- Насколько эти технологии, которые вы предлагаете, применимы в России, по вашему мнению?

- Мы не видим сложностей по внедрению этой технологии на территории России. Это очень просто можно доказать или подтвердить. Аналогичные печные агрегаты используют металлурги и производители цемента. В России много специалистов, которые специализируется на таком оборудовании. И поэтому мы не видим проблемы в том, что такая технология может быть здесь применена. Котлы-утилизаторы также можно эксплуатировать на территории Российской Федерации. Вопросы, связанные с газоочисткой, которые могут быть наиболее решающим в данном моменте, их можно рассчитывать таким образом, чтобы работа была автоматической.

 

- С какими объемами и видами отходов установка может работать?

- Мы не рекомендуем делать маленькую установку, производительностью меньше чем на 10 тыс. тонн (в год – прим. ред.). Также не рекомендуем делать слишком большую установку, больше 50 тыс. тонн. Маленькие установки ограничены у нас по эффективности работы всего оборудования. Это не так эффективно и сказывается на долгом сроке окупаемости. Большие установки связаны с тем, что появляется негибкость, если будут перебои в сырье. Печка не может работать на границе меньше, чем 50% загрузки. Это первый фактор. И второй фактор: в печке есть специализированные ноу-хау. Кроме того, мы ограничены диаметром вращающейся печи. Больше, чем 4,5 м печку мы не рекомендуем.

 

- На что важно обратить внимание вашим российским коллегам при строительстве инфраструктуры по обращению с отходами 1 и 2 класса опасности?

- Я рекомендую проработать очень хорошо логистические вопросы поставки сырья. В каком агрегатном состоянии будут привозиться материалы, какой у них будет химический состав. Необходимо проработать тщательно вопросы хорошего оснащения лаборатории, которая будет заниматься приемом материалов, чтобы исключить возможность работы оборудования в экстремальных условиях. Для нашего оборудования это не будет проблемой. Все потоки отходов нужно будет планировать. Мы рекомендуем проработать специальную подготовку специалистов, которые будут работать на шихтовке. Мы также можем организовать обучение специалистов у нас в Германии, чтобы они проработали на конкретном объекте некоторое время и научились этому. Это мы с удовольствием предложим.

 

- Конечно же наших местные жителей беспокоит вопрос: случаются ли в Европе на подобных объектах какие-либо аварийные или нештатные ситуации? Возможны ли они?

- Я не слышала о таких нештатных ситуациях на объектах по работе с вредными опасными отходами. Возможно назвать случаи, когда в прессе сообщалось о пожарах и взрывах на мусоросжигающих заводах. Например, это 1978 год, когда в Вене действительно произошло возгорание мусоросжигающего завода. Это было нечаянным фактором и не зависело от технологии. Это было связано с тем, что при строительных работах, при ремонтных работах произошло падение реагента, который загорелся в бункере. Бункер – это самая уязвимая часть с точки зрения пожара. Но надо иметь в виду, что в нашем случае бункер полностью оснащен системой противопожарной безопасности, а у крана, который передвигается внутри бункера, имеются датчики повышения температуры. Датчики позволяют вовремя отследить, где идет незначительное увеличение температуры. Если температура достигает определенного уровня, то включается опрыскивание водой или включается система пожаротушения.

Внештатные ситуации, которые возникали или могут возникнуть, связаны не с работой в рамках технологической цепочки, а с влиянием фактора со стороны. Это могут быть ремонтные работы или наличие постороннего персонала на территории завода.

 

- А где располагаются объекты подобные тому, который будет построен в Камбарке?

- Например, завод в Вене располагается в черте города. До ближайшего дома примерно около 500 метров. Завод находится на пути движения к аэропорту Вены. Рядом с заводом, в 300 метрах, стоят теплицы, где производят сельскохозяйственные продукты. Как правило, в Европе нет такого, как у нас. Да, там очень всё компактно и очень плотно. В Вене четыре таких завода. Если вы находитесь в одной из самых дорогих гостиниц, то мусоросжигающий завод вы можете увидеть из своей комнаты.

1348
0