• $ 73.55 ↓
  • € 89.25 ↓

…В пароходы, в строчки и в другие долгие дела

Сегодня, 25 декабря, первому (второму не бывать) Президенту Удмуртии Александру Александровичу Волкову исполняется 63 года.
Судьбе было угодно, за что ей отдельная благодарность, чтобы я провел рядом с ним 14 лет. Самых ярких, насыщенных и драматичных в его богатой на события биографии. 
Тут нужно сразу объясниться: «рядом» для меня значит только одно – быть в резонансе с его делами, планами, словами, мыслями. Не более, но и не менее. Мы как-то сразу, с июля 1999 г., не договариваясь, приняли такой тип отношений и придерживаемся его до сих пор. При этом я по умолчанию оставил за собой право смотреть на мир не только его, но и собственными глазами.
Я видел его разным – и в звездные мгновения, и измученным болезнью, целиком поглощенным работой и позволившим себе немного расслабиться. Но никогда не видел праздным, унылым, подавленным, отказавшимся от борьбы, потерявшим лицо. 
Году в 2004 или 2005 Президент взял нас – меня и съемочную группу ГТРК «Удмуртия» - в рабочую поездку в Москву. За день мы побывали в кабинетах нескольких федеральных министров и к вечеру оказались в приемной тогдашнего министра экономического развития и торговли. Задача у Президента была одна – добиться федерального финансирования газификации сельских районов. 
Нас вежливо проводили в комнату переговоров и предупредили, что мы не имеем права ничего записывать (это мне и телевизионщикам) и что нужно называть Германа Оскаровича правильно – с ударением на первой «о» (это уже всем, включая Президента). Только после этого в комнату вошел Герман Греф, выложил перед собой какие-то бумаги и с ходу задал Президенту убийственный, как ему, видимо, казалось, вопрос: «Александр Александрович, а насколько экономически целесообразно тянуть газопровод в деревню, где живет десяток старух?». 
Дальше произошло то, чего не ожидал никто. И в первую очередь министр. По комнате словно пробежала тень, Президент налег грудью на стол, лицо его побелело и он, с трудом сдерживая себя, негромко, но яростно, ответил: «А эти, как Вы сказали, «старухи», считали экономическую целесообразность, когда отправляли на фронт своих мужей и детей? Когда всю войну и после войны чертоломили в колхозе за «палочки»? Они что – кизяками должны греться? Газа они не заработали»? «Кизяки» здесь появились, думаю, от потрясения цинизмом той системы счета, которую предложил министр. Сам Президент был абсолютно уверен, что сельским жителям, а особенно тем, кто пережил войну, не додано, что в отношении к ним вершится кричащая несправедливость, которую он должен компенсировать в меру своих сил и возможностей. 
После этого монолога министр резко изменил тон, и разговор перешел в деловое русло. А когда они прощались, я увидел в глазах министра выражение неподдельного уважения. Не здесь ли одна из причин активного участия Грефа в возрождении Ижевского автозавода и программе «Жилье – молодым»? Конечно, решающей здесь была поддержка Владимира Путина. Но ведь этой поддержки тоже нужно суметь добиться.
Эта история лучше всего опровергает распространенное обвинение в том, что Президент только и делал, что выпрашивал в Москве деньги. Нет, он их не просил, он их возвращал в республику, которая отдает в федеральный бюджет больше, чем оставляет, а на оставшиеся деньги делает то, что, по большому счету, должна делать федеральная власть.
Его часто обвиняли в политической мимикрии: то он коммунист, то ельцинист, то сторонник блока Лужков-Примаков, то соратник Путина. А он в нашей квазиполитической системе просто спасал право и возможность воплотить в масштабах республики свои представления о дОлжном, свою модель мира. При этом замечательно, что эта модель и напор, с которым он перекраивал реальность, не зависели от поведения федеральной власти. Он, как грамотный политики, умело использовал ее в своих целях. 
Он почти никогда не выносил на публику претензии к своим подчиненным. Хотя ему не раз предлагали сделать это «для рейтинга». Это давало повод сплетничать о «президентском клане». А он, как настоящий мужик, не сдавал своих. Но «в тиши кабинетов» спрашивал с них по полной программе. Я сам слышал, как в ходе президентских разборов полетов от страха стучали зубы проштрафившихся. И убирал их только сам и только когда окончательно убеждался, что они «не тянут лямку». 
Его мироотношение - это довольно прихотливый сплав из во многом по-своему интерпретированных библейских истин, народной мудрости (здравого смысла), убеждений в примате государства и государственных интересов, соображений экономической целесообразности и умения внимательно прислушиваться и присматриваться к реальной жизни, вылавливать из ее далеко не всегда прозрачного и благоуханного потока самые актуальные (не популярные, не рейтинговые, а именно актуальные) тренды.
Этот фундамент - источник его несокрушимой уверенности в своей правоте, стойкости в критических ситуациях и способности доводить до логического завершения любой свой проект. Я видел, как в унаследованной от 1990-х г.г. вязкой атмосфере безразличия и расслабленности одних, пустословия и улюлюканья других рождались и с каким трудом начинались цирк, зоопарк, Свято-Михайловский собор. Помню шок, пережитый руководством Ижевска после того, как Президент жестко вышвырнул из недостроенной и заброшенной коробки музея им. М.Т.Калашникова окопавшихся там близких мэрии «бизнесменов» и достроил музей - «из принципа». 
Его часто обвиняли в авантюризме. А он очень осторожен и осмотрителен. Спасительная для тысяч молодых семей Программа «Жилье – молодым», набравшая темпы к концу 2000-х, выросла из «пробной» программы строительства жилья для молодых сельских специалистов, которые получали кредит под 7 процентов годовых. Первые упоминания о ней я нашел в своих записях осени 1999 г. Прежде чем приступить к беспримерному по своей сложности, масштабу и ответственности возрождению Свято-Михайловского собора, он проверил возможности строителей на возведении церкви Казанской иконы Божьей Матери. Решаясь на строительство зоопарка, он не один месяц дотошно пытал специалистов, по его заданию объездивших лучшие зоопарки России и Европы. 
Сегодня эти детали забылись, в памяти остался Президент, непреклонно доводивший до завершения каждый свой проект. Этим он задал жизни республики совсем иной ритм и темп: в музее своего имени М.Т.Калашников принимал В.В.Путина и Д.А. Медведева, в цирке проходит разрастающийся Международный фестиваль, зоопарк за год посещает половина жителей Удмуртии, собор, освященный самИм Святейшим Патриархом Московский и всея Руси Алексием II, стал архитектурным украшением и точкой встречи прошлого и настоящего оружейной столицы России. 
И я могу твердо заявить: если бы не холодный расчет, воля, предприимчивость и последовательность Президента, ничего этого не было бы. Как и львиной доли школ, детских садов, сельских стадионов. Да и сУдьбы многих ижевских, воткинских, сарапульских и глазовских предприятий вряд ли сложилась бы так удачно. 
Не знаю, как распорядится этим достоянием новая власть. Инерция последних 14 лет рано или поздно исчерпает себя, и будет очень досадно, если хотя бы один из его проектов начнет схлопываться. 
Нынешнее руководство республики сразу заявило, что будет корректировать курс, которым республика шла последние 14 лет. Насколько продуктивными будут эти коррективы, покажет время. Насколько корректно это делается по отношению к Президенту – вопрос личной внутренней культуры и порядочности. Как бы то ни было, я уверен, что, несмотря на риторику, новое руководство обречено придерживаться той же стратегии, которая была намечена Президентом еще в 1999-2000 г.г. Дополнять, уточнять ее, менять акценты. Либо действовать против здравого смысла и экономической целесообразности. Делать больше и лучше гораздо продуктивнее, чем делать иначе только для того, чтобы не походить на предшественника.
Я всегда поражался его компьютерной памяти, которая позволяет ему с ходу назвать любую цифру из толстенных сводов республиканских экономических, социальных, демографических и прочих показателей. Журналисты (да и мы в пресс-службе и секретариате) быстро к этому привыкли и часто пользовались Президентом как справочником. Сначала я думал, что это особенность его мозга и результат ежедневного изучения огромного объема информации, развернутых справок по всем вопросам, которые ему предстоит обсуждать со специалистами. 
Но однажды я понял: дело не только в этом. Много важнее, что он воспринимает республику не как объект приложения своих сил, а как часть себя. Как мы не задумываемся, сколько пальцев на нашей руке, так он твердо знает, допустим, сколько детей родилось в Удмуртии на данный момент с начала года и насколько больше, чем в прошлом, позапрошлом и позапозапрошлом году. 
Думаю, он старался создать из республики большую, здоровую и трудолюбивую семью, в которой усилия каждого обращены на благо всех. Насколько реален результат, к которому он стремился, - тема особого разговора. Сегодня важнее другое. Эта до известной степени патриархальная модель была принята селом и небольшими городами и дала самые ощутимые результаты. Но категорически отвергнута Ижевском. И это, на мой взгляд, просчет Президента, который не учел, недооценил или не сумел переломить досадную особенность столицы Удмуртии, которая после всех потрясений XX века и самым большим в России селом быть перестала, и в город не превратилась. Ижевск до сих пор – явление межеумочное, не осознавшее себя, он не сформировался как позитивное солидарное сообщество людей разного социального, национального, имущественного и образовательного статуса. Не случайно гости Ижевска относятся к нему лучше и оценивают его выше, чем насельники.
Году в 2000 или 2001 я правил какой-то материал и внес в него фрагмент «от себя» про то, что Президент не великий любитель баньки и послебанной рюмки. Должен заметить, что на тот момент я видел Президента за праздничным столом раза 3 или 4 и считал его чуть не трезвенником. Президент принял текст, но этот фрагмент предложил переделать: «Виктор Иванович, за что Вы меня так? И в бане попариться я люблю, особенно в хорошей компании. И рюмку хорошей водки или свежего пива после бани выпить. Вы уж не отрывайте меня от народа». 
Более внимательное изучение вопроса позволило мне скорректировать гипотезу об аскетизме Президента. Он не аскет, не гурман и уж тем более не сибарит. Просто он работает и живет со вкусом. Вкусно живет и работает. Азартно. От всей души. Радуется каждому дню как возможности реализовать себя, каждому – большому или маленькому – успеху республики. Ценит не количество, а качество выпитого, хороший повод и хорошую компании. На его праздничном столе обязательно должны быть черный хлеб, молочная колбаса совхоза «Восточный» и огурцы домашней засолки. И налегает он на них чаще и с бОльшим аппетитом, чем на какие-нибудь кулинарные изыски. 
Какого бы высокого гостя он ни встречал или провожал, как бы поздно ни возвращался из командировки или поездки по республике, в 07 ч. 45 м. он входил в приемную свежим, улыбающимся, за руку здоровался с сотрудниками секретариата и приглашал нас в кабинет – подводить итоги прошедшего дня и планировать новый. «Скорей бы ночь прошла – и на работу», «У меня восьмичасовой рабочий день – с восьми утра до восьми вечера». В этих его любимых присказках шутки – малая доля. 
Не помню случая, чтобы он лично или, если в отъезде, по телефону не поздравил бы с днем рождения кого-то из сотрудников пресс-службы и секретариата. В день своего шестидесятилетия я был ошарашен от неожиданности и растроган до слёз, когда увидел в зале, где собрались поздравляющие, дорогих моему сердцу коллег из Сосновской средней школы и УдГУ. Позже выяснилось, что Президент, просматривая список приглашенных, удивился, почему их нет, и попросил пригласить, а главу Шарканского района – помочь сосновским учителям с транспортом.
Нужно найти время и собрать разбросанные по блокнотам и ежедневникам байки и шутки «от Президента Удмуртии». Пока то, что под рукой. 
В январе 2010 г. ансамблю «Арсенал-бенд» исполнилось 20 лет. Музыканты попросились на встречу с Президентом. Разговор в кабинете быстро приобрел лирический характер, ребята расслабились и предложили Президенту сыграть с ними в один из субботних или воскресных вечеров (все лето ансамбль играл в эти вечера около Резиденции для любителей потанцевать). Президент: «Эх, ребята, если бы я играл так, как вы, разве сидел бы я в этом кабинете, мучился в кресле Президента республики? Да я бы тогда вместе с вами по всей Удмуртии зажигал!».
Президент Инженерной академии России Гусев перед вручением М.Т.Калашникову высшей награды академии вручает Президенту Удмуртии награду рангом пониже, но «смягчает» ситуацию: «Знак, Александр Александрович, из серебра!». Президент: «Видите, Михаил Тимофеевич, и мне от Вашей славы перепало!».
И еще из запомнившегося. Осенью 2000 г., помогая Президенту собирать материалы к его первой книге, я встретился с легендой Глазова – бывшим начальником ЧУСа, мудрым и острым на язык Юзефом Хаскилевичем Шерманом, которого Президент считает одним из своих учителей и в профессии, и в жизни. Разговаривая с ним, я решил «соригинальничать» и спросил Юзефа Хаскилевича: «Как Вы думаете, смог бы Александр Александрович стать главой региона, если бы распределился не в Глазов, а в какой-то другой город?». Ветеран мгновенно выдал ответ в лучших традициях своего великого народа: «Молодой человек, Вы неправильно ставите вопрос. Лучше спросите меня, кем бы стал Волков, если бы распределился в Ленинград».

Понимаю, что пристрастен в своих суждениях и оценках. Но иначе не получается и не хочу. Каждый год из этих четырнадцати еще не остыл, не стал прошлым. Мне еще трудно взглянуть на них извне, я все еще живу в той круговерти, которая часто кажется мне реальнее сегодняшнего дня. И только подрастающие внуки настойчиво напоминают, что время идет своим чередом. 
Спасибо Вам, Президент. Будьте здоровы и живите долго.

Источник: Facebook


* Заметки в блогах являются собственностью их авторов, публикация их происходит с их согласия и без купюр, авторская орфография и пунктуация сохранены. Редакция ИА «Сусанин» может не разделять мнения автора.

3642
2