• $ 76.46 ↑
  • € 90.36 ↓

Короленко —
«первый защитник» удмуртов

В год 100-летнего юбилея государственности Удмуртии «Сусанин» решил посвятить ряд статей основным вехам в истории республики за минувший век. Помня завет «Школы анналов», что «история — это люди во времени», редакция также выбрала ярких личностей. Которые, по мнению редакции, характеризуют современную им эпоху. Может быть, не всегда положительно, но всё же ярко.
Дмитрий Стрелков
журналист
15 сентября 2020
Первая статья цикла посвящена Удмуртии дореволюционной. Конечно, до Октябрьской революции никакой Удмуртии не было. Но привычная историография любит такие названия для научных книг: «СССР в древности и средневековье», «Первобытный строй на территории СССР» и тому подобное. Публикации «Сусанина» несут больше популярный характер, но при этом авторы постарались не позволять себе ударяться в постмодернистские фантазии, которые свойственны ряду современных нам краеведов-публицистов.
«Галопом по Европам»
Удмурты считаются одним из коренных народов Прикамья. Любители проводить аналогии с «более известными» регионами планеты смело говорят, что здесь такое же Междуречье, как между Тигром и Ефратом, Индом и Гангом. Удмуртия расположилась между водами Камы и Вятки.

В старинных источниках удмурты упоминаются под именем аров, арян, чуди вотяцкой, отяков. Безусловно, благодаря археологии, на территории современной республики обнаружены следы присутствия человека со времён мезолита, среднего каменного века. Примерная датировка его — IX-VI тысячелетия до новой эры. В железный век на границе леса и степи начинают появляться укреплённые поселения — городища. (Пожалуй, самое известное в Удмуртии городище Иднакар, что под Глазовом, к ним не относится. Это уже средневековое поселение).

Связывают с далёкими предками современных удмуртов представителей Пьяноборской культуры, чьё «существование» пришлось на рубеж эр — со II века до новой эры — до II-IV веков эры новой. Своеобразным преемником пьяноборцев стала Мазунинская археологическая культура III-V веков. Названа она так по Мазунинскому могильнику и выделена в середине 1950-х годов археологом Владимиром Генингом на основе раскопок могильников Южной Удмуртии. Село Мазунино живёт до сих пор в Сарапульском районе.

Великое переселение народов сыграло в этой местности свою роль, «подвинув» на север полуоседлые племена. Те, в свою очередь, подвинули лесных соседей вверх по карте. Далёкие предки поднимаются до верховий стремительной и холодной Чепцы. V-IX века — период Поломской культуры. Одноимённое село расположено в Кезском районе Удмуртии. Ей на смену придёт в IX-XV веках Чепецкая культура. Ярким памятником которой и является Солдырское I городище «Иднакар».

Первое же письменное упоминание о Прикамье относится к 1135 году, когда в город Булгар прибыл арабский путешественник Абу Хамид аль-Гарнати, оставивший сведения о северных соседях Волжской Булгарии. О булгарском присутствии на Чепце свидетельствует и могильный камень 1323 года с арабской вязью. Который, по сути, является первым письменным памятником на территории современной Удмуртии. «Сусанин» подробно писал об этом уникальном артефакте.

В 1230-х годах в эти земли вторглись татаро-монголы и разгромили Булгарию. Прикамские территории вошли в Золотую Орду, а чепецкие земли слегка опустели.
Отдельно стоит сказать о «русском компоненте». В 1374 году летописцы упоминают Вятскую землю, существовавшую с конца XII века. В современной науке называется она ни много ни мало Вятская вечевая республика. Основали её выходцы из Великого Новгорода. С большой долей вероятности, первыми в эти тихие лесные чащи с быстрыми реками прибывали ушкуйники. Именно эти новгородцы и основали Котельнич и Хлынов (нынешний Киров). После ордынского нашествия приток населения в Вятскую землю с юга увеличился.
Известно, что в 1478 году Новгородская республика теряет свою независимость и подчиняется Москве. Ну а в 1489 году Иван III Великий, дед Грозного царя, берёт штурмом вятские земли, присоединяя к Московии и их. Южные же удмурты войдут в состав России в 1552 году, когда Иван IV возьмёт Казань.

Между двух упомянутых Иванов Васильевичей, правящих в Москве, чепецкие территории управлялись каринскими арскими князьями. В 1583 году Иван Грозный запретил и им собирать дань. Ну а потом дело известное — в 1581-85 годах Ермак перешёл через Уральские горы и положил начало освоению Сибири под сенью двуглавого орла. Территория современной Удмуртии перестала быть окраиной.

Следующей важной вехой в истории края стала уже середина XVIII века, когда здесь появились Ижевский, Воткинский и Камбарский железоделательные заводы. В 1780 году произошла губернская реформа. Территория современной Удмуртии тогда была представлена двумя уездами Вятской губернии — Глазовским и Сарапульским.

Век XIX отметился в истории славой русского оружия, ковавшегося на Камских заводах. «Сусанин» также подробно писал об этом в отдельной статье.
Культурное наследие
Первые удмурты официально крестились в 1557 году. 17 семейств из села Сырьяны получили за этот шаг даже временные льготы в податях. До тех же времён основная религия была язычеством. Многие удмуртские семьи пронесли свою веру и до XXI века.

Базой удмуртских дохристианских верований стала финно-угорская картина мира. Исследователи также отмечают влияние иранской, тюркской и русской народной традиции. Древнейшим божеством удмуртов является бог неба Инмар. Кроме него, существовало ещё несколько богов «верховных», а также низшие духи — домовые, водяные и прочие. Отголоском тотемизма в верованиях удмуртов является воршуд — первопредок-покровитель рода. Подробнее об этой важной для удмуртов составляющей мировоззрения также можно прочесть в специальном материале.

Земля Удмуртии богата памятниками археологии. На окраинах современных деревень всё ещё лежат неисследованные могильники перечисленных выше археологических культур. Современные жители часто называют тех же мазунинцев своими предками, а их захоронения — «старыми кладбищами».
Старший научный сотрудник Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамеры) Российской академии наук Иван Широбоков в беседе с «Сусаниным» призвал не спешить с подобными формулировками.
Вероятно, они внесли какой-то вклад в генофонд современных удмуртов, но он не слишком велик — это видно и по реконструкциям внешнего облика, по черепам. Образно говоря, это двоюродные дедушки и бабушки, и лишь для части удмуртов они были родными.
Иван Широбоков
старший научный сотрудник Кунсткамеры
Физический антрополог признался, что был удивлён, что черепа мазунинцев больше похожи на марийцев, чем на удмуртов — «Но ведь это не предки марийцев, это последствия сходства части предков». По словам исследователя, картина населения Прикамья в прошлом больше похожа не на ветвящееся дерево, а на грибной мицелий — сеть, не все ниточки которой мы ещё знаем.

К сожалению, приверженность к дохристианской вере, сохранённой внутри себя, сыграла с удмуртами злую шутку, которая вылилась в нашумевшее на всю империю Мултанское дело.
Кровавый навет и личность Короленко
Судебный процесс конца XIX века состоялся над группой крестьян-удмуртов из села Старый Мултан Малмыжского уезда Вятской губернии. Десятерых селян обвинили в ритуальном убийстве — человеческом жертвоприношении языческим богам. В итоге в 1896 году все обвиняемые были оправданы. Правда, случилось всё это благодаря широкому общественному резонансу — дело рассматривалось трижды вплоть до оправдания каждого из десятерых. Само же село Старый Мултан живо до сих пор и находится в Кизнерском районе. Только с 1930-х годов оно называется Короленко. В чём же тут дело?

В. Г. Короленко, 1880-е
В качестве общественного защитника удмуртов выступил лично писатель, журналист и публицист Владимир Галактионович Короленко. Родился он в Житомире в 1853 году. Достаточно рано примкнул к революционному движению, поэтому уже в 23 года, в 1976 году, был выслан под надзор полиции. Весной 1879 года по подозрению в революционной деятельности Короленко вторично исключили из института и выслали вместе с братом Илларионом в уездный Глазов. Прибыли они из Санкт-Петербурга в «Удмуртию» 3 июня, а 25 октября Владимир был отправлен дальше, в Бисерово, что в нынешней Кировской области. Затем будет Томск, Пермь, снова Томск и Якутия.

В Глазове братья Короленко поселились во флигеле мещанина Бородина, в котором уже жил политический ссыльный, уроженец Финляндии Карл Стольберг. Он был рабочим Путиловского завода и входил в ряды членов революционной организации «Общество друзей», распространял нелегальную литературу и за участие в рабочей забастовке в декабре 1878 года был выслан в Вятскую губернию.

Вятский губернатор отказался назначить казённое пособие Владимиру Короленко. И тот вынужден был продолжить обучение сапожному ремеслу, начатое ещё в Петербурге. Дело в том, что Короленко в те годы разделяя народнические взгляды, готовился «идти в народ».
Освоив дело сапожника, писатель нашёл себе отдельную комнату, в которой устроил мастерскую, одновременно продолжая заниматься литературным трудом. Также Короленко стал читателем местной земской библиотеки и по просьбе земской управы помогал подбирать для выписки издания на 1880 год.

В октябре 1879 года за неоднократные жалобы на незаконные действия губернатора и глазовского исправника Короленко отправили в Берёзовские починки Бисеровской волости Глазовского уезда. Тут он проживёт до конца января 1880 года, когда за отказ прекратить общение со ссыльной Улановской по сфабрикованному обвинению в попытке побега писателя вышлют в Сибирь.

Помнят имя Владимира Галактионовича в Глазове. Его именем назван Государственный пединститут. Ректор вуза Янина Чиговская-Назарова отметила, что имя писателя сегодня по праву считается брендом финно-угорского мира.
Судьба писателя оказалась связанной с удмуртским краем. Отбывавший в 1879 году глазовскую ссылку студент Короленко отразил впечатления о городе и его жителях в цикле произведений («Собор с зароком», «Ненастоящий город», «Глушь», «История моего современника» и других), оставил след в истории и культуре Глазова.
Янина Чиговская-Назарова
ректор ГГПИ им. В. Г. Короленко
Ректор ГГПИ имени Короленко также отметила, что в вузе успешно работает основанная профессором А. Г. Татаринцевым научная школа короленковедения, в институте регулярно проводятся международные Короленковские чтения, издаются научные труды и художественные произведения писателя на русском и удмуртском языках.

В 1885 году Короленко разрешили поселиться в Нижнем Новгороде. Здесь и начинается его плодотворная работа как писателя. В 1890-е Владимир Галактионович побывает в Крыму, на Кавказе, даже в Чикаго! Его произведения переводят на иностранные языки, а сам писатель получает признание как в Российской Империи, так и за рубежом. В 1900 году Короленко приедет в Полтаву, где и проживёт до конца жизни — 1921 года. Будучи революционером до самой революции, он позволит себе смело критиковать методы большевиков и массовые репрессии ВЧК.
В печально знаменитом Мултанском деле Короленко вступился за невинно осуждённых за мнимое участие крестьян-вотяков в ритуале человеческих жертвоприношений языческим богам. Писатель провёл собственное расследование, привлёк к участию в процессе авторитетных учёных и юристов, придал судебному разбирательству широкую известность. Успешно исполнив миссию защитника мултанцев, правозащитник Короленко в этом резонансном деле отстоял справедливость и стёр с целого народа тень подозрения в существовании варварского ритуала.
Янина Чиговская-Назарова
ректор ГГПИ им. В. Г. Короленко
Вообще, практика «ритуальных процессов» была «мрачным явлением российской действительности» во второй половины ХIХ века не только в Вятских землях. Началось всё после разделов Польши в XVIII веке, когда большое количество еврейского населения вошло в состав Российской Империи. Позднее это «распространилось» и на других инородцев. Например, в 1848-1852 и 1854-1856 годах без огласки прошли два следствия над крестьянами деревень Новая Бия и Пазял-Жикья Малмыжского уезда, обвинённых в ритуальных убийствах. По Саратовскому делу 1853 года обвиняли в человеческих жертвоприношениях не только евреев, но и украинцев с немцами-колонистами.
Но широкий общественный резонанс в первой половине 1890-х годов среди современников не только в России, но и в Западной Европе, получило Мултанское дело. Максим Горький вовсе назвал его «идиотским мракобесием самодержавной власти».

Всё началось 5 мая 1892 года, когда на тропе между русскими деревнями Анык и Чулья в Мултанской волости Малмыжского уезда обнаружили тело русского нищего Матюнина. Русские крестьяне деревни Чулья, находясь в конфликте с удмуртами соседнего села Старый Мултан, дали показания. Позднее выяснится, что чульинцы хотели избежать судебного преследования, ведь тело обнаружили на их земле. Но деревенские дали взятку приставу, перенесли убитого на мултанскую землю и обвинили своих соседей в человеческом жертвоприношении.

Возглавил ход следствия, длившегося почти два с половиной года, товарищ прокурора Сарапульского окружного суда Раевский. Опираясь на слухи и сомнительные показания чульинцев, он провёл следствие с многочисленными нарушениями, включавшими пытки обвиняемых и подлог улик. На выездном заседании Сарапульского уездного суда 10-11 декабря 1894 года в Малмыже семерых из десяти привлечённых по делу удмуртских крестьян признали виновными.

Обвиняемые удмурты Кузнецов и Андреев

Журналист Баранов
Адвокат мултанцев Дрягин, которому в ходе судебного разбирательства было отказано в вызове свидетелей со стороны защиты, подал кассационную жалобу в министерство юстиции. Вятские журналисты Жирнов и Баранов старались привлечь внимание общественности к Мултанскому делу статьями в газетах «Казанский телеграф» и «Вятский край».

И вот именно тогда Баранов и обратился к своему давнему знакомому Владимиру Короленко с просьбой вникнуть в суть дела и довести до широкого круга читателей правду об этом процессе.

Между тем, обер-прокурор уголовно-процессуального департамента Правительствующего сената Российской Империи Анатолий Кони рассмотрел кассационную жалобу Дрягина и обнаружил большое количество недостатков в следствии. В итоге жалобу удовлетворили, приговор отменили, дело направили в Сарапульский окружной суд для повторного разбирательства с участием другого состава судей и в другом ближайшем от места нахождения подсудимых и свидетелей городе.

С 29 сентября по 1 октября 1895 года следствие дело рассматривали в Елабуге. Оно мало чем отличалось от первого и закончилось вынесением обвинительного приговора. На этот раз корреспонденты Короленко, Баранов и Суходоев смогли полностью застенографировать ход второго судебного разбирательства.
Публикуя отчёт о Мултанском процессе, Владимир Галактионович обратился к передовой части общества: «Пусть юристы оценят вероятность улик, пусть врачи и этнографы разберут изумительную экспертизу, послужившую к обвинению вотяков в каннибализме». И этот призыв был услышан.

Представители прогрессивной научной общественности в печати и в выступлениях на учёных заседаниях свидетельствовали, что этнографические данные совершенно не соответствуют приведённым в доказательство вины удмуртов обвинениям. Медицинскую экспертизу, проанализированную специалистами в области судебной медицины Харьковского университета, признали несостоятельной.
Адвокат Дрягин подаёт новую жалобу в Сенат, который во второй раз отменяет решение суда. Третье рассмотрение поручают Казанскому окружному суду, которое проходило в Мамадыше с 28 мая по 4 июня 1896 года. Несмотря на отказы в вызове дополнительных свидетелей и экспертов, стороне защиты в лице Дрягина, Короленко, Красникова и известного адвоката Карабчевского, приглашённого Владимиром Галактионовичем, удалось обличить незаконные действия полиции в ходе предварительного следствия и выявить несостоятельность выводов медицинской и научной экспертизы.

Также Короленко при помощи удмуртского просветителя и этнографа Верещагина удалось убедить присутствовавших в беспочвенности «научных» заявлений, основанных на слухах и анализе фольклорных произведений.

Защитники удмуртов на Мултанском процессе
На восьмой день заседания суда, 4 июня 1896 года, в отношении семерых подсудимых был оглашён приговор: «Нет, не виновны».

По словам профессора УдГУ Елизаветы Черных, Владимир Галактионович в современной России — недооценённый писатель и общественный деятель.
В 1980-е годы в одном из журналов мне попалась переписка Короленко с первым наркомом просвещения РСФСР Анатолием Луначарским. Тогда она меня потрясла до глубины души. Это были, по-моему, последние годы жизни писателя. Письма были полны тех же переживательных ноток, той же правды, которая была свойственна Короленко и в годы российского самодержавия.
Елизавета Черных
профессор УдГУ
С кем бы Короленко ни полемизировал, о чём бы ни писал — все его мысли были, на взгляд историка, полны печалью о простых людях России. Это его умение сопереживать, принимать близко к сердцу, сказалось и на той роли, которую он сыграл в Мултанском процессе.
В отличие от многих общественных деятелей того времени, Короленко нашёл время (хотя уже имел подорванное здоровье) и силы из Нижнего Новгорода добраться до нашей удмуртской глубинки. Посмотрел на месте, как обстоят дела на самом деле. Он действительно принял проблемы мултанских удмуртов, как принял бы проблемы своих собственных близких. Эта его сердечность, открытость и стремление защищать ущемлённых людей — самый главный подвиг писателя.
Елизавета Черных
профессор УдГУ
Профессор считает, что роль общественного защитника удмуртов, на которых Короленко обратил своё внимание, которых он защищал, настолько высока и значима, что стоит вернуть его памятник в Ижевске на достойное место: «Бюст Короленко должен стоять где-то в центре Ижевска. Пусть это не удмуртский город, но это столица удмуртского народа. И Короленко надо помнить».
Владимир Короленко на одном малом, но ярком примере помог представителям небольшого удмуртского народа отстоять своё честное имя. Впереди у этноса была непростая судьба. Новый век, годы революций и Гражданской войны. Расположение на территории края оружейных заводов — ещё одна причина пристального внимания к региону как «белых», так и «красных». Трижды напишет в телеграмме Ленин: «Отнять Ижевск!» Но новый век принесёт удмуртскому народу и совершенно новый формат «признания».

На карте Советской России появится новое государственное образование — Удмуртия. Большой вклад в это дело внёс Иосиф Наговицын, родившийся в крестьянской семье под Глазовом. Об этом наша следующая история…
При написании статьи использованы материалы книги «История Удмуртии: конец XV – начало XX века» под редакцией К. И. Куликова.

В статье использованы фотоматериалы из фондов Государственного ордена Почёта музея А. М. Горького (Нижний Новгород) и Национального музея Удмуртской Республики имени Кузебая Герда (Ижевск).

Автор материала: Дмитрий Стрелков
2242