Закрыть

Негосударственные организации и дети-сироты. Ограничения и возможности

Негосударственные организации и дети-сироты. Ограничения и возможности
На самом деле, пост надо бы назвать по-другому: государство и дети-сироты. Ибо речь пойдёт о том, что есть такие области, где государство неэффективно, и будет неэффективно всегда.

Про социальный патронат и то, что государству тут ничего не светит я уже писал.

Несколько слов ещё о некоторых областях, где государство будет или бесполезно, или малоэффективно.

Вообще, задача государства (как я себе предствляю) защищать бедных, убогих и малолетних. С этой задачей (исходя из своего, конечно, понимания добра и зла) государство худо или бедно (и худо, и бедно) справляется. Скажем, ребенку, оказавшемуся в сложной жизненной ситуации приветливо распахнут двери дома ребенка и приюты с «прекрасным пятиразовым питанием» и «качественным медицинским уходом высококвалифицированного персонала».

А вот что делать с его, ребенка, заблудившейся мамашей — государство не знает и не умеет. Поэтому сначала «посещает» до посинения, а потом — всё равно — отобрание ребенка и лишение родительских прав.

В общем, РАБОТА С СЕМЬЁЙ В КРИЗИСЕ — первое направление деятельности именно негосударственных организаций, то поле, где работа государства будет заведомо неэффективной.

Но не только. На сегодняшний день государственные службы не создали не то, что эффективной, а вообще никакой системы профилактики отказов от детей в роддомах. На эту тему бьются в кровь «Волонтёры в помощь детям-сиротам», но какой-то заботы государства тут нет.

Почему? Во-первых, не совсем понятно, как учитывать эту работу. Если в «социальном патронате» нашли мерило — «посещение», то тут как? Завтра в роддоме может быть мамаша-отказница, потом неделю — нет, потом три сразу. Это как с этим быть? Ставку держать? Четверть ставки?

Дальше. Профилактика отказа для матери, решившей это сделать — прежде всего — обсуждение с ней самой создавшейся ситуации. Разобраться в ней, показать, что все не так страшно, что мы — поможем, если надо, и что ребенок — главное в этой жизни — вот (упрощенно) задачи того человека, который взялся за профилактику «отказа». Может ли государственный сотрудник пообещать, что «мы поможем»? Готов приехать в три часа ночи с пятницы на субботу?

С великой обидой смотрели на меня в одной из аудиторий, состоящих из сотрудников органов опеки: мы, мол, неравнодушные, мы и в субботу, и в ночь… Ну да, согласился я. А вокруг вас все такие? А когда вы уйдёте на другую работу, на повышение, в отпуск, наконец, на вашем месте окажется такой же неравнодушный и добрый человек? Вопрос в воздухе, разумеется, подзавис…

С сентября 2012 года введена обязательная подготовка для усыновителей и опекунов. Поскольку обязательность этой подготовки есть и для государственных органов, тут же понасоздавали, да поуполномачивали всяких организаций (прежде всего, центры помощи семье и детдома), чтобы они людей «готовили».

Что говорят люди «на выходе» с первого занятия? Ну, заставили, вот мы и пришли. А с последнего — слава богу, что закончилась эта мутотень. Нет, исключения бывают (там где есть неравнодушные люди), но в основной массе — зачитывание методичек, ни уму, ни сердцу, ни богу свечка, ни чёрту кочерга, просто ещё одно «сито» на пути к ребенку: вытерпят — не вытерпят эти 80 часов…

У меня нет сомнений, что ПОДГОТОВКА ОПЕКУНОВ И УСЫНОВИТЕЛЕЙ — дело негосударственных организаций. В первую очередь потому, что подготовка — не выслушивание чтения методичек (к слову, лекторов, читающих по бумажке — давить в принципе). Подготовка — это не только повышение компетенции гражданина, но, в самых первых, в-главных, способ помочь человеку осознать, во что он вступает, готов ли он к этому. Помочь принять решение, оценив свои возможности, ресурсы.

И — везде одно и то же, говорят коллеги — очень часто люди приходят с переоценёнными возможностями, с иллюзиями, мечтами, мифами. А то и просто со сдвинутой набекрень головой. Если человеку подробно и адекватно, с запросом «обратной связи» объяснить — удаётся многих из тех, кого мы традиционно записываем в группу риска, опустить с небес, да и тех, кому категорически невовремя усыновлять (например, с неотработанной утратой в жизни) — привести к пониманию, что сначала решаем свои проблемы — потом стараемся помочь другому.

Сотрудникам государственной структуры в этом случае — на порядок сложнеее. Они выглядят для потенциального опекуна (который, как все мы, учиться не хочет, воспринимает эту необходимость — как налог, повинность) как продолжение чиновников органа опеки: те послали к этим. Хорошо, если это удается преодолеть. Но если на должность «преподавателя» не удалось найти неравнодушного, если подготовка — чтение методички на 80 часов? В лучшем случае мы получим бесполезную трату времени. В худшем — неверное представление о происходящем у потенциального опекуна или усыновителя.

И ещё одна область, где государство не может быть одновременно «добрым другом» и контролирующим органом. Это — СОПРОВОЖДЕНИЕ ПРИНИМАЮЩИХ СЕМЕй.

Как показывает опыт «Школы приемных родителей» БФ «Семья», где я преподаю, само по себе «сопровождение» нужно далеко не всем и не всегда. Вообще, хорошо подготовленный к предстоящим трудностям опекун, как правило, самостоятельно может «разрулить» большинство ситуаций. Но порой — помощь требуется, совет, одна консультация, иногда просто слово — всё, мол, мил человек, хорошо, всё идет по плану.

Скажите, какому опекну в страшном сне придет в голову обратиться с вопросом (например, как добиться уважения своих просьб от подоростка-подопечного) в орган опеки? Ах, вы не справляетесь с ребенком? Чудесно, тогда мы идём к вам… — вот такая простенькая логическая цепочка в голове простраивается тут же, как вылезет первая же проблема. Разумеется, и государственным центрам помощи семье, вкупе с органами опеки ещё предстоит завоевать доверие опекунов, учитывая постоянные страшилки в СМИ об отобрании детей, да и в реальности, не всегда корректную и адекватную «рубку с плеча» в отношении опекунов…

Рассказать о своей проблеме в негосударственной организации — как-то проще. Там и фамилию не спросят, но выслушают. В опеке же — первое, что вы покажете, придя на прием — паспорт. И сотрудник органа опеки, получив — от опекуна же! — информацию о проблемах в семье, что должен сделать? Конечно — тут же «проверить», как там дела. То есть опекун, по сути, провоцирует повышенное к себе внимание со стороны государства. Оно ему надо?

Лучше молча «тонуть» в своих проблемах, делая вид перед чиновниками, что «все хорошо». Так по факту и происходит… Сколько бы денег не выделили бывшему (или даже действующему) детдому — добровольно в него никто не обратиться, слишком уж явная цепочка «проблема — неприятности». Да и как оценивать эту работу? Опять «посещениями»?

Итак, на мой взгляд, есть как минимум четыре сферы деятельности по защите прав детей, оставшихся без попечения родителей, где деятельность негосударственных организаций в целом всегда более эффективна, чем государства: работа с кризисной семьёй, подготовка усыновителей и опекунов, профилактика отказов от новорожденных, сопровождение замещающих семей.

Есть и ещё два направления, где государство с трудом может составить конкуренцию НКО НГО, но они не столь очевидны и о них — попозже.

Источник: http://zharov.info/archives/3373

* Заметки в блогах являются собственностью их авторов, публикация их происходит с их согласия и без купюр, авторская орфография и пунктуация сохранены. Редакция ИА «Сусанин» может не разделять мнения автора.

952
0