Закрыть

Загадки Балезинского могильника

Об уникальном для Удмуртии объекте археологии — в беседе двух участников экспедиции
Дмитрий Стрелков
журналист
26 августа 2022
На прошлой неделе, 15 августа, в России отметили неофициальный праздник — День археолога. В Удмуртии его также отмечают 14 августа. Ответы на вопрос, в чём разница, почему вообще в эти дни празднуют археологи, науке неизвестны. Как говорится, так сложилось исторически. Тем не менее археология в республике процветает. Не только перечнем памятников, (которые по определению являются объектами культурного наследия федерального значения), но и исследованиями в виде надзорных работ, археологических разведок и стационарных экспедиций.

Июль 2022 года ознаменовался проведением одной из них — участники отряда Камско-Вятской археологической экспедиции на две недели встали лагерем на севере Удмуртии — на берегу Чепцы у села Балезино. Студенты-первокурсники УдГУ проходили здесь практику, обязательную после первого года обучения. Казалось бы, привычные всем пейзажи родной республики, никаких пирамид, пиратских сокровищ и прочей киноромантики. На самом деле, Балезинский I могильник является уникальным с точки зрения археологической науки всего региона. В чём же заключается особенность данного памятника, постарался узнать участник экспедиции, корреспондент «Сусанина» Дмитрий Стрелков в беседе с начальником отряда, профессором Удмуртского госуниверситета Елизаветой Михайловной Черных.

Обретение могильника

Балезинский I могильник расположен на окраине села Балезино. Он лежит к северо-востоку от одноимённого райцентра — посёлка Балезино. Археологи изучают памятник четвёртый год, с 2018 года и с перерывом на ковидный 2022 год.
Ход раскопок в 2022 году
Источник: vk.com («Археологи УдГУ»)
Елизавета Черных отметила, что попадание на карту археологических памятников Удмуртии Балезинского могильника, как и многих иных новых памятников в последние годы, становится традиционным — «благодаря» работам «чёрных копателей». Один из любителей металлодетекторного поиска оказался достойным человеком, пришёл к археологам на кафедру и поделился находками с целью выяснить — не древность ли это, имеют ли они историческое значение. Показал место, откуда они происходят.
Елизавета Черных
профессор кафедры истории Удмуртии,
археологии и этнологии УдГУ
Выехав на место, заложили шурфы, как и подобает археологической методике, и выяснили, что речь идёт о новом, интереснейшем памятники археологии — раннесредневековом могильнике, значительно отличающимся даже в силу визуальных, топографических признаков от подобных объектов такого рода.
Елизавета Черных
В чём же уникальность конкретно этого древнего «кладбища», спросит далёкий от науки читатель. Во-первых, могильников начала средних веков на севере Удмуртии до этих пор было известно лишь два — Поломский (у села Полом в Кезском районе) и Варнинский (у деревни Варни в Дебёсском районе). Ещё один могильник того же хронологического промежутка (V-IX веков) находится на юге Удмуртии. Он тоже единственный — Петропавловский в Алнашском районе. В силу того, что на всю республику лишь три известных подобных памятника — это само по себе свидетельствует об уникальности, редкости и значимости Балезинского могильника для истории культуры народов Удмуртии.

Итак, речь идёт о Поломской археологической культуре. Выделил её в 1950-е годы Владимир Фёдорович Генинг после раскопок на Поломских городищах и могильнике Мыдланьшай (с удм. — «неправильное, необычное кладбище»).

Вид раскопа в 2022 году
Источник: vk.com («Археологи УдГУ»)
«Учёный пришёл к выводу, что эта археологическая культура может быть своего рода предковой культурой северных удмуртов, — отметила Елизавета Черных. — С момента выделения этой культуры было много сделано в плане изучения данных памятников. В 1960—1970-е годы — работы Удмуртского института истории, языка и литературы — Галины Тимофеевны Кондратьевой, Владимира Алексеевича Семёнова, Маргариты Григорьевны Ивановой. В конце 1980-х — 1990-е годы к этим работам подключился Александр Геннадьевич Иванов, продолжив масштабные раскопки Варнинского могильника. Но, к сожалению, монографического завершения в виде солидных трудов, где были бы подведены итоги всех этих работ, высказаны фундированные идеи относительно происхождения культуры, её особенностей, основных компонентов — таких работ пока нет. Поломская культура, по большому счёту, остаётся довольно загадочной для историков. Хотя фундаментальное понимание её как предковой для удмуртского народа пока никем не поколеблено».
Поломская культура остаётся довольно загадочной для историков. Хотя фундаментальное понимание её как предковой для удмуртского народа пока никем не поколеблено.
Профессор отмечает, что главный узел противоречий в «открытии» для нас Поломской культуры заключён в начальном этапе — откуда взялись поломцы, откуда взялась сама эта культура. Дело в том, что до V века в бассейне Чепцы ни в верхнем, ни в среднем течении археологические памятники пока что неизвестны.

Зачистка поверхности
Источник: vk.com («Археологи УдГУ»)
«Складывается впечатление, если оперировать лишь археологическими картами, что до V века верхнее и среднее течение Чепцы было «белым пятном», здесь никто не проживал, — говорит Елизавета Михайловна. — Откуда же пришли поломцы? Пришла ли эта культура вместе с носителями в целостном виде, или она складывалась постепенно. Может быть, под воздействием разнонаправленных миграционных потоков. Последняя гипотеза выглядит в настоящее время довольно привлекательной».

Ещё Владимир Семёнов в 1980-е годы пришёл к выводу, что в складывании этой культуры участвовали разные группы населения.
Прежде всего, пост-гляденовское население из бассейна средней Камы (Гляденовская культура — с III век до н. э. по IV-V века н. э.); чувствовался на материалах Верхнекамский компонент; третий — население бассейна Вятки. Но Семёнов в качестве возможных «предтечей» рассматривал тогда только открытые два памятника в границах нынешней Кировской области, в Зуевском районе на реке Косе (левый приток Чепцы) — Городищенский могильник и Городищенское городище. Они были датированы временем Пьяноборской культуры (II в. до н. э. — III в. н. э.).
Так вот, «странность», «нетрадиционность» Балезинского могильника начинается уже с расположения. Топографически Поломский и Варнинский могильники приурочены к возвышенным участкам правого берега Чепцы.

«Это надпойменные террасы, достаточно приметные, выразительные, — говорит Елизавета Черных. — Балезинский могильник топографически никак не выражен — находится на практически плоском берегу высокой поймы Чепцы. Одно это заставляет нас понять, почему до сих пор он оставался незамеченным. С точки зрения археологического знания — неперспективный участок, чего его разглядывать?».

«Начальник на лопате». На фото — Елизавета Черных
Источник: vk.com («Археологи УдГУ»)
Как мы убеждаемся сейчас на примере этого могильника — неперспективных участков в археологии нет. Нам так мало известно о прошлом, что игнорирование каких-либо территорий не способствует развитию науки.
Елизавета Черных
Занимая столь неприметное место в ландшафте балезинского участка в течении Чепцы, могильник оказался невероятно интересным с точки зрения его содержательной части. Когда археологи только начали раскопки, уже тогда стало заметно, что памятник сильно разрушен. Этот участок поймы очень удобен для пахоты.

Балезинский могильник в 2022 году
Источник: vk.com («Археологи УдГУ»)
«Здесь копали издавна, может быть, даже с позднесредневековых времён, когда существовала Чепецкая археологическая культура — культура городищ (укреплённых поселений) IX-XIII веков, культура земледельцев, — отметила Елизавета Черных. — И в период освоения поздними удмуртами в XV-XVI веках тоже такие участки рассматривались для основания удмуртских починков и деревень. Неслучайно село Балезино — исторически старое поселение».

Таким образом, эта распашка наносила вред древним остаткам — крестьянин, а позднее и колхозник, с плугом очень сильно разрушал уровень фиксации погребений.
Археологам приходилось фиксировать древние погребения по концентрации находок. Редко где сохраняется отличие вмещающего слоя и засыпки самого погребения, отметила собеседница.

«В 2022 годы мы врезались в небольшое всхолмление. По стратиграфическому срезу в бортах раскопа хорошо заметно это наслоение: нижний слой супеси и верхний слой распашки, — рассказывает профессор Черных. — В этой супеси и размещались погребения. Причём на разной глубине. Такая стратиграфическая позиция свидетельствует о разновременности погребений, скорее всего».
Сейчас точно видно, что часть погребений имеет ориентацию северо-запад — юго-восток, другая часть ориентирована с запада на восток. Возможно, в этом тоже скрывается хронологическая составляющая. Может быть, речь идёт о разных компонентах того социума, который этот могильник оставил.
Елизавета Черных

Древние артефакты

На предметах, собранных за четыре года, чётко вырисовываются две группы. Одна характеризует собой восточный импульс — харинский тип погребений. Название происходит от могильника V-XIII веков близ деревни Харино в Пермском крае.
Бронзовые украшения на погребении
Источник: vk.com («Археологи УдГУ»)
«Это очень интересная страница истории верхнего Прикамья. Эти погребения копают с конца XIX века до сих пор, но споры не утихают — кто такие харинцы, откуда они пришли? Доподлинно известно — появились они в кон IV-V веках», — отметила Елизавета Черных.

По её словам, на Балезинском могильнике считывается «позднее Харино», VI век. Он представлен основными типами харинского предметного комплекса: литые лошадки, особого типа пояса с трёхсоставными пряжками с овальными кольцами и прямоугольными приемниками. Сам пояс украшался прямоугольными пластинами очень простой конфигурации и технологической схемы. Этот компонент может быть дополнен интересным типом ножен, в которых помещались на поясах ножи и шилья, а также характерными наборами бус. В данном случае это крупные янтарные и сердоликовые бусы.

Женское головное украшение из бронзы с бусинами
Источник: vk.com («Археологи УдГУ»)
Как признаётся профессор Черных, второй компонент помимо харинского для нашего региона любопытен. Потому что указывает на противоположный, западный, Вятский вектор.

«Если Семёнов полагал, что это могло быть пост-пьяноборское население, но в Балезинском могильнике вещи уже составляют более позднюю картину — конец VI-VII века. Это уже вятское средневековье, представленное небольшим количеством могильников — Концовский и Тат-Боярский в Кировской области. — говорит Елизавета Черных. — Предметный комплекс, имевшийся там, представлен и в Балезино. Это плоские подвески в виде сердечек, наборные венчики — женские головные украшения, особого типа привески к шумящим украшениям в виде пронизок. В этом году нашли бронзового конька, который имеет прямые аналогии в Концовском и Тат-Боярском могильниках. В отличие от харинских коньков они характеризуются более выраженной иконографией — более вытянуты вверх, стройные, у них подчёркнуты копыта и уши. Восприятие художником-ювелиром было иное, чем у харинцев. Они расходятся. Но расходятся ли они во времени, это ещё предстоит узнать. Но то, что эти два потока соединились в Балезино, мне кажется вполне вероятным».

Археологи пробирают погребение
Источник: vk.com («Археологи УдГУ»)
Третий момент, который заставляет учёных задумываться, как происходило взаимодействие этих двух разных групп населения — погребальный обряд. До сих пор в Варнях и Поломе речь шла об обряде ингумации — трупоположении. Правда, Семёнов пишет, что есть случаи трупосожжений. Но их 1,5% на сотни погребений.

«В Балезинском могильнике идёт сплошная кремация, — отмечает Елизавета Черных. — Из погребений мы выбирали кальцинированные кости — остатки тех кремаций, которые производили люди, оставившие нам этот могильник. Где производились кремации, нам пока неясно, кремационные ямы не найдены».
Очевидно, что кальцинированные кости были очищены от мягких тканей, и они ссыпались в могилу. А вот вещи, скорее всего, складывались так, как они носились человеком при жизни.
Последнее погребение, которое мы вскрывали, с «принцессой», точно показывает — кости располагались дисперсно, а венчик, пояс, шило располагались в порядке ношения. Такая черта нам известна на Вятке. По небольшому количеству могильников, но она есть.
Елизавета Черных
Ещё один момент. Скорее всего, с харинским импульсом связаны жертвенные ямы на могильнике. На сегодняшний момент их обнаружили четыре. Они достаточно крупные, до 1,5—2 метров в диаметре. Насыщены зольно-углистым слоем, жирным гумусированным слоем, костями и зубами лошадей и коров. Причём зубы в виде целостных челюстей.

«Это интересная черта тех ритуалов, которая сопровождала погребальные обряды, — отмечает Елизавета Михайловна. — Такие ритуально-поминальные комплексы в виде тризны хорошо известны в Харино. Это прикамская черта».
Слева направо: бронзовый конёк вятского типа; глиняный горшок; бусы из стекла, бисера и сердолика
Источник: vk.com («Археологи УдГУ»)
Также, по мнению учёного, необычным является и присутствие сосудов. В ранних поломских памятниках сосуды тоже встречаются, но редко, причём в могилах. На Балезинском могильнике сосуды расположены вне могил, в междурядьях. Сосуды местные — низкие, чашевидные, с отогнутым венчиком, украшенные разным сочетанием гребенчатого штампа — выполнены в прикамской традиции. Это признак характерен для ранней Поломской культуры.

Резюмируя сказанное, можно смело утверждать, что открытие и изучение Балезинского могильника является важным событием для археологии Удмуртии.

Богат оказался могильник и бусинами с бисером. Есть здесь стеклянные крупные бусины разных цветов, сердоликовые бусины с орнаментом, бусины, выполненные в технике миллефиори — «тысяча цветов».
Конечно, технологии изготовления стекла нашим прикамским племенам не были известны вплоть до нового времени. Бисер и бусы — всё привозилась и, как говорится, реализовывалась среди здешних племён в результате «немого обмена». Он хорошо описан в средневековых источниках: когда торговцы приезжали, выставляли свои товары местному населению. Те выбирали товар, выкладывали местные меха…
Елизавета Черных
Учёный отмечает, что бусы — очень яркий признак дальнего импорта. Возможно, многоступенчатого. Вряд ли византийский торговец добирался с берегов Босфора до нашей Чепцы — конечно, были посредники. Но кто был этими посредниками? Речь идёт о VI—VII веках. По сути дела, государственных образований на этой и ближайшей территориях не было.

Окрестности местности

В районе села Балезино до открытия Балезинского I могильника было известно лишь городище Узякар. Оно датировалось Чепецкой культурой, хотя Семёнов, который ставил там разведочный шурф в 1950-е годы, как-то вскользь в отчёте упоминал о том, что есть там керамика и более раннего времени. Но сейчас археологи такими данными не располагают.
Лагерь археологов после дождя
Источник: Дмитрий Стрелков
«Раз появился могильник столь раннего времени, естественно было задаваться вопросом — а где же жили те люди, которые хоронили здесь соплеменников, — продолжает рассказ Елизавета Черных. — И действительно, в ходе осмотра периферии нашли селище, которое один в один соответствует временному отрезку, в период которого совершались захоронения. Теперь это Балезинское I селище. Оно очень сильно разрушается береговой эрозией. «Помогают» этому и местные жители.
Именно на этом участке берега Чепцы оказались полезные для хозяйствующих пески. Весь берег испещрён подкопами. Подкапывая снизу, обрушается верхний слой. В этом году отметили, что берег обрушился на 3—4 метра с 2019 года. Теряется информация и для археологов».

В ходе благоустройства спортивной площадки в самом селе археологами были обнаружены остатки ещё одного поселения. Оно датируется VIII—XII веками — современник городища Узякар. В 2021 году обнаружили признаки другого поселения в другой части села. На этом месте были собраны фрагменты керамики, как поломской, так и чепецкой. Это поселение, очевидно, существовало на протяжении всего средневековья.

Раскопки Балезинского I могильника в 2022 году
Источник: vk.com («Археологи УдГУ»)
Теперь участок вдоль Чепцы у Балезино больше не предстаёт белым пятном, а довольно хорошо освоенной с раннего средневековья территорией.
Елизавета Черных
«Думаю, что памятники ещё будут открываться, — отмечает профессор. — Например, в районе разрушенной в 1930-е годы церкви ещё до революции были собраны гривны глазовского типа, это IX-XII века. Могильники чепецкого времени нам тоже пока не известны. Но они должны быть, раз есть городище и селища. Район села Балезино достаточно привлекателен и прежде, а теперь и для археологов».

Ещё одним объектом, который исследовали археологи в окрестностях села Балезино, стал «Балезинский II могильник “Вужшай”» (с удм. — «старое кладбище»). Его открыли в 2018 году при выявлении Балезинского могильника. Были установлены признаки наличия объекта археологии ещё в одном месте, уже на склоне коренного берега.

Автор статьи Дмитрий Стрелков просеивает землю из раскопа
Источник: vk.com («Археологи УдГУ»)
«Были основания считать, что здесь располагается поздний удмуртский могильник, — говорит Елизавета Черных. —Тем более, что в середине XVIII века жители починка Балезино вошли в состав вновь образованного прихода. Это было начало массовой христианизации Камско-Вятского междуречья и Приуралья. Надо полагать, что крещение удмуртов привело к тому, что хоронить их стали на православном кладбище при церкви. Но до крещения и тех, кто не принял крещение, — их хоронили на своих родовых кладбищах».

Деревня Балезино, или как звучит в переписи «Балезина», была переписчиками XVII – начала XVIII века приписана к разным долям — удмуртской, бесермянской и татарской.
Население уже было полиэтничным и поликонфессиональным. Где же они хоронили соплеменников? Современное христианское кладбище известно, оно старинное, стоит и поныне. А для похорон некрещённых таким объектом мог стать участок склона, где были зафиксированы западины.

В 2019 году сотрудником Агентства по госохране объектов культурного наследия Удмуртии Ольгой Хайруллиной была проведена разведочная работа. Было подтверждено, что здесь расположен древний удмуртский могильник — вужшай. В 2022 году участники экспедиции взяли два погребения небольшим раскопом в 20 квадратных метров. Оба погребения оказались женскими, совершённые по языческому обряду. Женщины были похоронены в традиционных для удмуртов высоких головных уборах. Третье погребение, опять женское, было изучено в 2019 году. Тогда, помимо бусин и бисера, обнаружили нож и косметические щипчики. Такой сопроводительный набор характеризует поздние удмуртские кладбища, где хоронили ещё по обычаям предков.
Слева направо: к.и.н. Светлана Перевозчикова у нивелира; погребение на «Вужшае»; бронзовая пряжка
Источник: vk.com («Археологи УдГУ»), Дмитрий Терентьев
«Я не думаю, что этот могильник мог «дожить» до XIX века, потому что слишком рано началась христианизация региона, — признаётся Елизавета Черных. — Создание прихода в 1750-е годы довольно быстро привело к тому, что всё местное удмуртское население было крещено полностью. К тому же, в начале XIX века волеизъявлением самих местных жителей строится каменный храм, а прежняя деревянная переносится на территорию кладбища в качестве часовни».

Так что «Вужшай» — предвестник будущей христианизации. Могильник довольно большой, но есть ли необходимость изучать его — другой вопрос. Поскольку поздне-удмуртские кладбища изучены довольно неплохо. Хотя работа отрядов археологов на Шарканском и Большеволковском могильниках позволяет открывать новые, пока неизведанные страницы и в этой части истории удмуртов.

Некоторые перспективы

Изучение памятников археологии в окрестностях Балезино представляется весьма перспективным. И совсем не «для галочки», а ввиду уникальности объекта культурного наследия для всего Камско-Вятского междуречья. В завершении беседы перед автором статьи возникал дилемма — сейчас разрекламируем объект, и его пойдут грабить.
Студент-первокурсник Григорий «Хаслер» Наговицын пробирает погребение
Источник: vk.com («Археологи УдГУ»)
«Обратная сторона медали популяризации, — ответила Елизавета Михайловна. — Иной раз хочется побольше молчать, поменьше говорить. С другой стороны, опять же, начинают люди говорить: «Почему вы, археологи, вообще ничего не рассказываете о своих памятниках, нам ничего не известно о нашем прошлом». Становится опять-таки обидно за археологию-мать».

В завершении стоит напомнить энергичным читателям, что копать на памятнике археологии, прогуливаться по нему с металлоискателем запрещено федеральным законодательством.
Металлодетектор запрещён. Использование его возможно по федеральному закону только при условии, если являешься держателем открытого листа и изучаешь археологический памятник.
Елизавета Черных
Так что, если вы живёте в Балезино и видите подобного «энтузиаста» — смело звоните участковому.
«Летние вечера для того, чтобы их вспоминать зимой...»
Источник фото: Дмитрий Стрелков

Автор материала: Дмитрий Стрелков
2037