play
pause
  • $ 65.31 ↓
  • € 75.37 ↑

Вячеслав Ар-Серги: Моя родина поёт грустные песни

16:59, 03 июля, 2013
16:59, 03 июля, 2013
5475
2
2

Интервью с одним из самых востребованных удмуртских писателей.

Ижевск. Удмуртия. Вячеслав Ар-Серги является одним из самых востребованных авторов в Удмуртской Республике. Его стихи читают не только на русском и удмуртском языках, но и переводят на татарский. Популярный автор рассказал о ситуации в литературе и своих планах.
– Вячеслав, удаётся ли сегодня удмуртской литературе держать высокую творческую планку, некогда заданную именами Кузебая Герда, Михаила Петрова, Флора Васильева, Олега Поскрёбышева и Геннадия Красильникова?
– В 90-е годы века минувшего, оказавшись в абсолютно новых для себя условиях, литература республики получила до того серьёзную встряску, что и ныне никак не может оправиться от неё. Ведь до этого, как-то традиционно, вся литературная политика основывалась на идеологических позициях местного Союза писателей, которым руководили всероссийски признанные авторы, с их мнениями считались как в местных структурах власти, так и издатели – ижевские и столичные. Это были прозаик Геннадий Красильников, поэт Флор Васильев, романист Семён Самсонов… Затем в аппарат местного СП пришли другие люди, мягко говоря, не отягощённые гениальностью, что сразу же ощутимо снизило планку нынешнего литературного уровня республики. К сожалению, подобная ситуация наблюдается не только в Удмуртии, но и в других национальных регионах. Вероятнее всего, это произошло в силу общей для нашей страны девальвации такого явления, как общественная организация писателей. Раньше писатели (совсем ещё недавно, лет 25–30 назад) работали, сообразуясь с идеологическим курсом страны, а определять сегодняшнюю идеологию нашего общества, прямо скажем – мало нуждающегося в писательских организациях – занятие довольно бесполезное. В крупных российских городах формирование культурной политики перешло к маститым издательствам, то же самое произошло и в Удмуртии. Малотиражные, малогонорарные и малопопулярные литературные издания, конечно, бюджетные (а других фактически и нет на горизонте), оказались не готовы к формированию литературной мысли республики. Периодически можно нащупать её пульс в редких литературных мероприятиях, нечастых презентациях хороших книг, практически никому не известных литобъединениях и студиях… Можно сказать так: литпациент, скорее, жив, чем мёртв.
– Удмуртская ситуация, по сути, напоминает картину всей нестоличной литературы нашей страны. Как на ваш взгляд, автору из региона обязательно непременно заявить о себе в Москве, чтобы быть услышанным?
– Да, в общем и целом схема остаётся той же, какой была и в минувшие времена, только сейчас региональному автору пробиться на столичный книжный рынок намного сложнее. Полностью разрушена система государственного книгораспространения, практически исчез институт перевода, у молодого поколения, как это ни печально, иссякает интерес к чтению. Хотя редкие примеры авторского становления в столице писателей из национальных республик всё же есть и сегодня.
– Но вы ведь получали хорошие предложения и из Москвы, и из-за рубежа – жить и работать там, но почему-то не приняли их и остались в родной Удмуртии.
– Да, было такое. Иной раз сейчас, конечно, и жалею, что не отозвался – слаб человек… Но я всегда остаюсь привязанным к своему удмуртскому очагу, несмотря на то, что и дровишек к нему иной раз недостаёт… А посмотреть мир, отлучаясь от дома ненадолго или чуть подольше, – это очень полезно для пишущего человека, и я пошёл по этому пути. Моя родина поёт грустные песни, а особенно – на фоне нынешнего сокращения уроков родного языка в наших школах. Мы с возмущением говорим об этом открыто, но толку пока мало. Остаётся одно – писать на родном языке, а ввиду отсутствия хороших переводчиков на русский или другие языки – самим знать эти языки.
– Кстати, о переводах. Помнится, большой интерес к переводу произведений удмуртских писателей с начала нашего века и до сих пор имели в родственных вам финно-угорских странах: Финляндии, Венгрии, Эстонии. Какова ситуация сейчас?
– Да, такой интерес был. И ведь что примечательно: их переводчики с нашими текстами работали напрямую, без посредства подстрочников, а зная язык текста – вплоть до нюансов. Особенно активна в деле переводов удмуртских авторов была Эстония. Ныне же можно наблюдать лишь вялотекущие ручейки от тех бывших больших проектов. Но связи с финно-угорскими авторами и переводчиками из зарубежья остались. Правда, на издательские дела стало гораздо труднее находить средства…
– Есть ли сегодня интересные молодые авторы в республике?
– Да, молодых талантливых авторов довольно много. Пишут, создают свои «нетленки». Считают себя гениями и страшно обидчивы. Наверное, и мы когда-то были такими же. Но, честно сказать, если останутся из них два-три имени в литературе – прекрасно.
В целом же литература Удмуртии находится в зоне спокойного незамечания, невнимания к ней как профильных руководителей из структур власти, так и большинства читателей, считающих, что настоящая литература создаётся только в Москве и за рубежом, но не вырастает на сермяжных просторах малой родины… Ижевск проектно намечался в своё время как рабочий посёлок (село) при оружейном и железоделательном заводах. Видно, таковы его ментальность, инженерно-технический стиль, с жёстким звучанием в последние годы предпринимательских нот. В такой системе координат место литературно-художественной мысли остаётся лишь по остаточному принципу, как, наверное, и вообще культуре. Любой выдающийся спортсмен, яркий фольклорный коллектив, цирковое представление для власть имущих более существенны, чем творчество местного поэта, далёкого от двора и пиар-технологий. Грустно и то, что в литературе нашей давно уже превалирует критическая масса людей случайных. Они – крепки, их локти – тверды. Но к искусству, увы, они не имеют никакого отношения. Просто, имея средства, тешат своё самолюбие.
– Но подлинные писатели всё же есть. Назовите заметные, с вашей точки зрения, имена.
– Они, конечно же, есть. Интересные, самобытные. Продолжают писать и встречаться со своими читателями авторы более старшего поколения: поэты Владимир Владыкин, Татьяна Чернова, Герасим Иванцов… Среднего поколения – прозаик Римма Игнатьева, поэты Иосиф Иванов и Сергей Жилин, Анатолий Перевозчиков и Владимир Михайлов. Из более молодых: поэты Зинаида Кириллова, Сергей Матвеев, Андрей Баранов, прозаик Лариса Марданова… А из совсем юных хотел бы отметить Дарали Лели, Богдана Анфиногенова, Арзами Очея, Татьяну Репину, Андрея Гоголева и группу молодых поэтов, объединённых сайтом «Ваньмон дыр», среди них: Маша Золотарёва, Дима Глухов, Аня Загумёнова, Маша Векшина, Лиля Юртаева, Аня Бурдина, Аня Ханова… Некоторое же знание мною татарского языка позволяет говорить и о примечательном явлении в литературе республики – местной группе татарских поэтов, живущей и работающей в Ижевске. Среди них поэты Ренат Баттал, Гимран Сафин, Ибрагим Биектауллы.
– И традиционный вопрос: над чем сейчас работаете?
– До конца этого года должны выйти две моих книги: первая – сборник стихов на русском языке, а вторая – сборник коротких рассказов на удмуртском. И всё это не за казённый кошт… Кроме того, занимаюсь милой литературной кухней: много перевожу, пишу текущие рецензии, предисловия и послесловия к чужим книгам – в большинстве своём интересным, встречаюсь с читателями, гуляю по ближнему больничному парку… И всё это, конечно же, в преддверии романа, а может быть, повести, пьесы или даже просто доброго стиха, хорошей строки.

Источник интервью: Литературная газета
5475
2