На днях разговаривали с коллегой, она отправила дочку в «пионерский» лагерь, дочка через несколько часов позвонила ей и просит забрать — не понравилось. Может, новые соседи по палате, может, воспитатель, да мало ли что. Моя старшая дочь, дело было лет пятнадцать назад, тоже как-то через сутки после приезда позвонила и попросила забрать ее из «Березки». Съездил и забрал, что делать, если «папина дочка» страдает, папа всегда поспешит спасти кровиночку. Нахлынули воспоминания о своей поездке в тогда без кавычек пионерский лагерь «Судостроитель», что стоял на берегу славной реки Вятки в Вятскополянском районе Кировской области.
Дело было… так: каждый день звучала из динамиков песня группы «Европа» «Последний отчет» («The Final Countdown»), очень мне нравилась, она была записана в феврале 1986 года, новинки в Советский Союз доходили не сразу, скорее всего это был все-таки 87-й.
Мы жили в щитовых домах (типа «баракко»), разделенных на два больших помещения, с отдельными выходами, человек нас по двадцать или чуть больше, девочек и мальчиков соответственно. Из удобств: в метрах ста дощатый туалет, типа сортира на заднем дворе в прилегающем леске, к нему надо было бежать по деревянным сходням. Умывальники на переднем дворе, типа нескольких кранов над длинной ванной, сделанной из обрезка половинки трубы. Кормили в столовой, тоже такая стекляшка не капитальная, там же проходили дискотеки, Модерн Токинг, первый медлячок с девочкой и все такое. Кормили, не помню, чем, а значит хорошо, чувства голода и в помине не было. Раз в неделю возили на автобусе в общественную городскую баню. Раз же в неделю был родительский день, когда приезжали родители, привозили ягоды полакомиться с огорода.
В первый вечер вожатые: здоровенный дядька (как тогда казалось) - студент с физфака (не физико – математического, конечно, а физкультурного факультета) Кировского педагогического и наша классная Лариса Владимировна Воробьева, англичанка (учитель английского), приехавшая из Симферополя по распределению на три года, — вывели весь наш отряд за пределы лагеря, запалили огромный костер и начали рассказывать про правила лагеря, планы на смену и заодно сказали, что нужно выбрать командира отряда, предложили выдвигать кандидатуры. Была пара самовыдвиженцев, но вожатые умело эти инициативы купировали и предложили мою кандидатуру, хотя я был ни сном ни духом и меня никто не предупреждал.
Как и полагается в то время, проголосовали единогласно.
Обязанностей у командира было немного: вести в бой и на утреннюю линейку, где докладывать начальнику лагеря, сколько пионеров в строю и нет ли больных или дезертиров. Скажу больше, когда через неделю заболела председатель совета лагеря (девочка из старшего отряда, а мы были средние), меня как-то плавно двинули выше по карьерной лестнице, и две следующие недели я был совсем главным по лагерю, ну, конечно, после начальника лагеря, шеф-повара столовой, завхоза, радиомеханика и остальных взрослых. Какие там были обязанности, я уже не помню, что-то вроде планирования войсковых операций и участия в каких-то собраниях. Из свершений помню только, что попросил включать «Каунтдаун» и медляки на дискотеках почаще, кисель в столовой давать пореже.
Каждый день был расписан: то КВН, то спартакиада, то «Зарница» (где я единственный раз использовал свои командирские привилегии и в команду из двух человек по метанию гранат в сваренный из железных щитов макет танка с настоящим стволом из железной трубы отобрал, в том числе, себя, метнул и оба три раза промахнулся), то нас вывозили на настоящем «Метеоре» на другой берег Вятки купаться, правый берег очень пологий и мелкий, можно идти, как на Балтийском заливе, почти до Хельсинки (а в нашем случае до другого берега), пока вода будет по грудь. Искупалась в Вятке и наша классная, потом долго ругалась, что в ее шикарных черных волосах полно речного песка, и такого на Черном море не бывает. Через год она уехала домой к себе, в Симферополь, с молодым мужем, нашим местным парнем.
Никаких конфликтов не было от слова «совсем», половина парней была из других городов региона, мы разговаривали, делились планами, почти все собирались после восьмого класса поступать в ПТУ на водителей, поваров и т.п., но ничего от потенциальных «гопников» в них тогда не было. К концу все передружились и даже какое-то времени потом созванивались. Вечерами в палате травили байки, лагерные ужастики и т.п., причем вожатый спал вместе с нами в помещении (ну если иногда не задерживался по вечерам на «комсомольских собраниях» с другими вожатыми).
Я где-то через несколько дней после начала смены узнал, что в лагере есть библиотека, и стал ее единственным клиентом, там была неплохая подборка советской фантастики, но конченым «ботаном», вроде, не был, на дискотеки ходил, с девочками медленные танцы танцевал, в КВН участвовал. Почему-то помню, опять был капитаном, а на соревновании по подтягиванию на турнике занял первое место по лагерю.
Единственное неприятное воспоминание — это комары ночью, кто-нибудь обязательно забывал закрывать входную дверь в течение дня, и как мы с ними ни боролись, били полотенцами, брызгали «Дихлофосом», каждую ночь, когда выключали свет, слышался не писк, а настоящий гул миллионов кровопийц, которые стремились полакомиться нашей молодой кровушкой и по возможности еще что-нибудь откусить (типа уха, например). Спать можно было, только накрывшись с головой простынёй, но она спасала, пока была новая, еще накрахмаленная, к концу недели эта сволочь жалила уже через ткань. Но с утра ты был свеж и полон сил, как это бывает только в том возрасте.
Вообще комары на Вятке это отдельный вид «животных», по многочисленным свидетельствам рыбаков, обычный вятский комар легко уносил буханку хлеба. Некоторые особи, говорят, уносят бутылку водки или консервы с открытого застолья на берегу — этим очевидцам я верю слабо, в силу их необъективности в связи с физическим состоянием на момент обнаружения пропажи, как правило после застолья — поутру.
Много всего было, у нас было даже кино почти каждый вечер. На каком-то складе, где хранились старые маты, крутили фильмы на простыне: «В зоне особого внимания», что-то черно-белое про басмачей и пограничников; «Эммануэль» и «Греческая смоковница», ну или я что-то путаю, но фильм «Одиночное плавание» я и сейчас могу пересказать очень близко к тексту, т.к. все три-четыре фильма крутили не по разу.
Не хватало, конечно, тогда интернета, вай-фая и Фумитокса с туалетной бумагой, но до этого было еще очень далеко, и мы справились без них.
Ничего советовать и нравоучать молодым я не буду, дома с папой и мамой лучше, с этим и не спорит никто, но, возможно, если немного потерпеть и акклиматизация закончится, будут воспоминания на всю жизнь, новый опыт и знания, которые потом понадобятся или абсолютно нет.
* Заметки в блогах являются собственностью их авторов, публикация их происходит с их согласия и без купюр, авторская орфография и пунктуация сохранены. Редакция ИА «Сусанин» может не разделять мнения автора.
