Закрыть

Все у нас с тобой нынче поровну

Ухожу от тревожных новостей. Я этого всего начиталась - наслушалась в молодости, когда возвращались из Афганистана мои ровесники. С некоторыми из них мы вместе работали. Они были очень серьёзными и молчаливыми. Кто бы мне тогда, дурочке такой - растакой объяснил, что значат бессонные ночи, запах пороха и крови, который снится, незаживающие раны и больная душа, ищущая себе приют. Нет же! Не было рядом такого человека.

Однажды нам позвонили. Мы отправились на улицу Школьную. Там жил «афганец». Один, спивающийся и никому не нужный. В пятиэтажном доме на первом этаже дверь, обитая дермантином, поцарапана собакой.

Заходим. В квартире пусто и грязно. Из мебели - старый диван, железная кровать с матрасом и сервант. Собака, похожая на овчарку, металась от голода и от того, что хотела на улицу. Хозяин не мог ее вывести, его шатало. Он был в тельняшке и мокрых штанах. Ему было стыдно передо мной, и он все время хлопал себя по одутловатому, небритому лицу.

- Где ты служил?

- Ты знаешь.

- А в каком полку?, - бессовестно показывала я свои знания.

- В «полтиннике».

«Полтинник» - это пятидесятый полк, который находился в Кабуле. Был еще триста сорок пятый, но он в Баграме. Служили в нем десантники.

Вот видите, я и сейчас хвастаюсь перед вами своими знаниями.

Но было в этом спивающемся парне что - то настоящее, непобедимое. Я не могла понять что. А потом обернулась и увидела. На пустом серванте, из которого все было продано и пропито, лежал голубой берет, фотография со словом «Бача» и орден Красной Звезды.

- Ты же герой, - сказала я, - хочешь, поможем?

- Нет, - ответил он.

- Но ты катишься прямо в ад.

- Тебе - то что.

И тут я увидела, как выглядит привет из ада. В оконную раму просунулась рука, поставила бутылку водки и быстро исчезла. Он встрепенулся и даже обрадовался.

Когда я рассказала об этом в одном из союзов «афганцев», на меня махнули рукой. Точно так же, как махнули рукой на него. С той поры я не люблю все ветеранские организации, уж извините.

По - моему, мы тогда оставили еду и одежду. А потом я узнала, что парень этот умер, и квартира его отошла тем самым риелторам, которые ставили ему водку в оконную раму. Бог им судья, если живы.

А я все думаю: кто был рядом с ним в его последнем бою с алкоголем и одиночеством?

Три года я прожила с человеком, который долгое время служил в «горячих точках». Огромного роста, сильный и молчаливый, он никогда не рассказывал мне о службе. Лишь однажды, в День пограничника, вернувшись от друзей навеселе, он вдруг сказал не то, чтобы мне, а как бы размышляя и что - то вспоминая:

- Вот если бы я тогда там остался, то никогда не встретил тебя.

- А почему не остался?, - спросила я.

- Потому что увозил «двухсотых».

Мне казалось, что за него можно спрятаться или укутаться, как в большой плед. Жили мы очень весело. Часто к нам приходили наши друзья. И во время «посиделок» просили его спеть. Пел он всегда для меня. Я это знала.

«Маленькая девочка, со взглядом волчицы, я тоже когда - то был самоубийцей» или «Помнишь, девочка, гуляли мы в саду. Я бессовестно нарвал букет из роз».

Иногда ночью он тревожно вскакивал, быстро курил и прятал огонек сигареты в кулак. В такие моменты я знала или чувствовала, что не надо ни друзей, ни песен, а надо домашней тишины, а надо такой дом, где «никто никогда не ужалит».

- Ольга Николаевна, обязательно посмотрите в День Победы концерт «Будем жить!», - позвонила Ксюня.

Когда на сцену вышла моя любимая певица Варвара, я замерла. Она пела так, как будто говорила от имени всех женщин, которые не смогли сказать, как они любят. За ней вставали артистки казачьего хора. И оттуда, со сцены в зрительный зал шла такая мощная сила, которая давала надежду и веру в то, что все будет хорошо.

Я помню, тогда от потрясения написала Варваре, а потом по телефону мы говорили об этом концерте. Она сказала, что всегда испытывает особую силу, когда поет эту песню.

Сила эта - женская любовь, которая не знает границ. Сегодня ее очень не хватает. А когда нет любви, приходит страх.

Да, наши сильные мужчины могут быть слабыми. Но каждый из них, кто сейчас там, где тяжело, кто ранен или в плену, кто ведет неравный бой с алкоголем, должен знать, что у него есть опора. Он должен знать, что его любят. Любят любого: со щитом, и на щите.

Это счастье, если у вас рядом есть тот, кому вы именно сегодня можете сказать: ВСЕ У НАС С ТОБОЙ НЫНЧЕ ПОРОВНУ. Им, нашим мужчинам, это хочется услышать. Время такое.

 

 

Источник

 

 


* Заметки в блогах являются собственностью их авторов, публикация их происходит с их согласия и без купюр, авторская орфография и пунктуация сохранены. Редакция ИА «Сусанин» может не разделять мнения автора.

1517
0

Читайте также

10:57, 15 апреля, 2022